— Он, наконец-то, официально объявил от имени своего племянника о переходе России к конституционной монархии и передаче всей полноты власти в стране новообразованному двухпалатному Парламенту. — Ещё даже не ознакомившись с текстом статьи, что занимала всю передовицу, выдал я то, что знал и так. Зря, что ли, сам годами напролёт лично капал командиру на мозги по данному поводу, стращая его неизбежной революцией?
Различных дополнительных негласных условий в достигнутом Романовыми с думцами и членами госсовета соглашении, конечно же, хватало. Вообще всю власть никто не отдавал. Лишь поделился в должной мере. Однако, главное, по моему мнению, в данном направлении внутренней политики страны было сделано — как минимум, угроза буржуазной революции оказалась нивелирована полностью.
При этом за императором оставалось право вето по целому ряду жизненно важных для империи вопросов, плюс за ним же закреплялось определённое количество голосов, что в Государственном совете — верхней палате Парламента, что в Государственной думе — нижней палате того же самого Парламента. Человеком-армией он при этом, конечно, не становился, но человеком-партией считаться уже мог.
— Давно пора, — лишь зевнул в ответ папа́ и принялся поудобнее устраиваться в своём максимально комфортном кресле. — Всё же столько лет мусолили эту тему.
Это да. Времени минуло уже немало. Я такого даже не ожидал!
Тут явно увенчались успехом и мои действия прежних лет, и политические заигрывания со стороны Михаила Александровича, что с внешними «партнёрами», что с внутренними «кружками по интересам». Во всяком случае, увенчались своей большей частью.
Я когда-то просил у командира выиграть мне хотя бы ещё 2 года мира, чтоб получше подготовиться к войне. Он же как-то ухитрился продержаться куда дольше, тем самым перевыполнив план вдвое. О чём наглядно свидетельствовало хотя бы то, что ныне на дворе царствовал сентябрь месяц уже 1916 года, а о начале большой войны в Европе до сих пор ходили только слухи. Что так-то было очень хорошо! Как ни крути, а слухи — это тебе не устрашающий рёв залпового огня орудий тяжёлой артиллерии. И пусть не 20, а 10 лет мира страна всё же получила, как с нашей, так и с Божьей помощью. Чего, к примеру, мне почти хватило.
Правда, пришлось и вашему покорному слуге для этого ещё пару раз прокатиться в ряд европейских государств с ружжом наперевес. Инкогнито, понятное дело!
Сперва заехал в Австро-Венгрию, где с трудом выследил и подстрелил из снайперской винтовки их нового эрцгерцога. Что называется, ничего личного — просто ради мира во всём мире потребовалось принести очередную жертву.
А то опять какие-нибудь революционно настроенные сербы напортачили бы и здравствуй, блин, всеобщая война. Пришлось вот самому удерживать руку на пульсе и вовремя снимать с игровой доски ставшую угрозой фигуру. Естественно, не забыв при этом подкинуть новые воззвания «венгерских революционеров» о разделении страны на независимые королевства.
Да, действовал без выдумки, стреляя просто издали. Ну а зачем тут мудрствовать, если защита от подготовленного снайпера даже для первых лиц государства ещё лет сорок-пятьдесят не сможет быть достаточно эффективной? Американцы не дадут соврать! Чуть позже. Когда выберут себе в президенты Джона Кеннеди. Если, конечно, выберут теперь. И если он вообще родится. Всё ж бабочек я потоптал уже немало тут и там.
Потом наведался в Британию.
Англичане, будучи излишне гордыми, уперлись, словно ишаки, никак не желая казнить Уинстона Черчилля по моему навету. Мол, нет никаких прямых доказательств его вины и точка! Пришлось им в этом деле подсобить доступными мне способами.
Повесить его, конечно, не вышло. Тем более прилюдно на центральной площади. Но свои три десятка пуль в организм он словил во время очередного променада.
Впервые я тогда использовал для «дела» давно уже созданный и избавленный от детских болезней пистолет-пулемёт, который мне за большую взятку всё же вышло протолкнуть на вооружение Российской императорской армии, как и наш с Мосиным пистолет ПЯМС М1900.
Да, пока что не в пехоту, а лишь вспомогательным частям с артиллеристами вместо карабинов. Но дурное дело не хитрое. Распробуют, оценят и закажут больше. Потому на нашей новенькой оружейной фабрике, которую мы как раз ехали инспектировать в череде всех прочих предприятий, их уже производили по десять тысяч штук в месяц.