Цифра эта, откровенно говоря, была мизерной. Особенно для тех масштабов производства, на которые мы изначально рассчитывали данный оружейный завод. Однако же начало было положено и уже это меня изрядно радовало. Ведь при необходимости мы могли и в пять раз увеличить выход продукции на нём. Общий с автомобильным заводом штамповочный цех позволял и не такое. Был бы только твердый заказ, да рабочие руки с потребными материалами.
Ну а пока, суть да дело, использовал сию новинку сам.
Преступника, понятное дело, британцы не поймали. Зря я, что ли, на автомобиле был и в вязанной маске-шапке с мотоциклетными очками, которые столь сильно любили все водители в Британии? А после вовсе ушёл водой во Францию на ожидавшем меня «прогулочном торпедном катере»!
Однако все поняли всё правильно — русским надоело ждать решения от предвзятого английского правосудия, и они взяли дело в свои собственные руки. Поняли и вздрогнули, представив самих себя в шкуре почившего бывшего Первого лорда Адмиралтейства Великобритании. Да стали тут же припоминать уже о своих собственных грешках перед Россией, прикидывая в уме, тянут ли они на гарантированный смертный приговор.
И ведь предъявить-то нам никто ничего не мог! Доказательств нашей вины я не оставил вовсе. Машина числилась в угоне. И даже патроны использовал не российского производства, а исключительно немецкого! За что впоследствии Михаил пожал мне крепко руку, дружески кивнул и… объявил о формировании первого полка бронекавалерии в составе 6 эскадронов, по 64 боевой машины каждый. Отчего тут же взвыли многие, поскольку вооружение танкетками целого полка встало казне в цену лёгкого крейсера. И эти деньги получили не они! К тому же я активно продвигал идею организации, как минимум, десятка подобных полков. Для начала. Но на сегодняшний день, что производственные возможности наших заводов, что финансовые — империи, позволили сформировать лишь три таких подразделения. Увы и ах. Печалька.
Тем не менее, начало устройству полноценных отечественных бронетанковых сил было положено и ныне оставалось только ждать развития событий в мире, дабы показать, кто прав, кто виноват.
Случилось это всё описанное выше ещё в 1914 году, когда совсем застопорились наши с британцами переговоры о негласной компенсации за смерть Николая 2, в которой сами англичане виновными себя так-то не считали совершенно справедливо. Отчего негодовали ещё больше, ведь им по факту приходилось объясняться и расплачиваться с Россией из своего кармана за чьи-то чужие грехи! К чему они привыкшими уж точно не были. Что только тормозило дело нормализации наших отношений.
Слишком уж сильно идти на уступки в то время не могла себе позволить ни одна из высоких договаривающихся сторон, дабы не потерять лицо и международный авторитет. Вот и пришлось мне устранить один из камней преткновения, дабы не довести ситуацию до Русско-Британской войны, что могла вовсе вылиться в очередной завоевательный поход всей Западной Европы против России.
Потом мы вдобавок сняли свои претензии на Афганистан, остались при своих в Китае и договорились-таки по новому разграничению сфер влияния в Персии сильно в нашу пользу. Теперь былая центральная буферная зона между «русским» севером и «английским» югом отходила в зону интересов исключительно Санкт-Петербурга.
Эх, узнай британцы, что именно в ней располагаются все крупнейшие нефтяные поля, наверное, все пальцы бы себе отгрызли с горя. Те самые, которыми удерживали перьевые ручки, подписывая соответствующие договора.
А вот отдавать даже парочку своих дредноутов нам в аренду островитяне отказались наотрез. Типа самим мало! Особенно на фоне рванувшей вперёд германской кораблестроительной программы, что получила второе или даже третье дыхание после прихода к власти нового кайзера — действующего военно-морского офицера.
На наше счастье Адальберт Прусский прислушался к словам жадных до новых капитальных кораблей адмиралов и в ущерб подготовке армии к войне, продавил выделение ещё больших средств на скорейшую постройку очередных линкоров с крейсерами.
Как результат, все 4 сверхдредноута типа «Байерн»[1] с 380-мм орудиями главного калибра уже вошли в строй Кайзерлихмарине[2], а на верфях активно достраивали 7 мощнейших линейных крейсеров, которые по своей броневой защите и вооружению, не говоря уже о скорости хода, превосходили две трети британских дредноутов. На что уже британцы со своей стороны ответили закладкой четырёх стальных гигантов типа «Худ»[3], полным водоизмещением под 46 тысяч тонн каждый, что на четверть превосходило размерность лучших из ныне строящихся немецких кораблей.