— Чего мы строим? Ась?…
[1] тип «Байерн» — самый мощный тип немецких линкоров времён ПМВ, превосходивший по своим характеристикам почти все аналогичные корабли Великобритании, за исключением 5 линкоров типа «Куин Элизабет».
[2] Кайзерлихмарине — военно-морские силы Германской империи.
[3] Линейный крейсер «Худ» — считался самым мощным линейным кораблём времен ПМВ. Было заложено 4 корабля данного проекта, но достроили только один. «Худ» был уничтожен во времена ВМВ немецким линкором «Бисмарк».
[4] тип «Измаил» — тип линейных крейсеров Российского императорского флота. На момент своей закладки считались самыми мощными кораблями в мире, имея на вооружении дюжину 356-мм орудий. Но в строй в реальной истории так и не вступили.
Глава 5
И снова первый бой
Нет, это просто проклятие какое-то! Что СССР вступил во Вторую мировую войну, находясь на этапе переформирования своих основных ударных соединений из корпусов в нечто более управляемое и боеготовое, что Российская империя ныне вступала в противостояние, так и не завершив всех мер оптимизации своих войск, предусмотренных «Большой военной программой» 1913 года.
Да чего там говорить! Даже «Малую военную программу» в полной мере выполнить не вышло! Особенно в той её части, что касалась артиллерии.
Но, увы, ничего более поделать было невозможно. Время на подготовку вышло.
Уж не знаю, кто именно являлся автором очередной интриги глобального уровня, но этот злой гений, несомненно, добился своего, таки сумев столкнуть лбами ведущие державы мира.
Поскольку 21 ноября 1916 года скончался от старости Франц Иосиф I, правивший Австро-Венгрией целых 68 лет, на престол Двуединой монархии взошёл последний и единственный остававшийся в живых наследник этой линии Габсбургов. И охранять его австрийцы взялись с таким остервенением, практически посадив того под «домашний арест» в дворцовой золотой клетке, что всевозможным «сербским революционерам» достать императора Максимилиана Евгения Австрийского оказалось невозможно. Потому ставшее излишне самоуверенным сербское правительство и спецслужбы, изрядно подначиваемые своими французскими кредиторами, организовали давно назревающий конфликт иным путём, вновь вторгшись в Северную Албанию ради получения выхода к Адриатике.
Против чего тут же выступили и Греция, и Италия, и Австро-Венгрия, и Османская империя и даже Болгария. Хотя, казалось бы, где Болгария, а где Адриатическое море! Но если первые четыре страны поначалу ограничились выставлением дипломатических нот характерного гневного содержания, то Болгария взяла, да и объявился Сербии войну.
Слишком уж сильно недовольным осталось руководство Болгарского царства итогами Второй Балканской Войны, по результату коей страна лишилась немалого количества своих земель. А тут англичане возьми и заверь их, что, ни румыны, ни турки более не ввяжутся в вооруженное противостояние двух балканских стран, коли такое противостояние начнётся. Мол, обо всём договорились.
Плюс немцы с австрийцами подсуетились со своими собственными заверениями о невмешательстве «серьёзных игроков», а также посулили Софии новые кредиты с поставками немалого числа вооружений.
Так 15 мая 1917 года началась Третья Балканская война, которая впоследствии переросла в Первую мировую. Причём переросла так неожиданно, что у меня от этого в голове смешались вообще все карты, шахматные фигуры и игральные фишки. Больно уж причудливым выходил новый расклад противостоящих сил.
В связи с наличием подписанного ещё в 1913 году сербско-греческого договора о совместной обороне против Болгарии, Афины не смогли остаться в стороне и выступили на помощь своему балканскому союзнику, как только началась война. Выступили, и тут же получили нокаутирующий удар!
Нет, пока что их громить никто не думал. Но войну против Сербии объявила, вот уж многие удивились, Италия!
Ей территория Албании также требовалась лишь в своём составе. В крайнем случае, в Риме её соглашались видеть слабеньким нейтральным независимым государством, которое всегда можно было бы подмять под себя, что политически, что экономически. А тут, вдруг, Сербия «проснулась» со своими идеями пансербизма и построения Великой Сербии, как сказали бы поляки — «от можа до можа»[1].
Видать, слишком много внутренних проблем скопилось у итальянцев, которые в правительстве королевства решили притушить и отодвинуть на второй план очередной маленькой победоносной войной. Тем более что к 1917 году Белград весьма сильно испортил свои отношения с Санкт-Петербургом, лишившись былой всецелой поддержки «старшего брата по вере», так что гнева русских можно было не опасаться. Протест бы выразили, но не более того.