— Хрреннакссс! — Это наводчик вражеской пушки в очередной раз проявил какие-то чудесатые чудеса прицеливания и вложил-таки 77-мм гранату чётко в указанную командиром орудия цель. То бишь в мой танк! Точнее в БРЭМ[2], как моя «ласточка» проходила по документам официально. Хотя возможностью участия в ремонте от неё не несло вовсе. Ни на грамм! Так что она, скорее, выступала бронированной эвакуационной машиной поля боя. А раз поля боя, то и броневой защиты для неё я не пожалел.
Вот ведь… Немец-перец-колбаса! Вильгельм Телль недоделанный! Или кто там у немцев знатным стрелком считался? А если бы я находился в точно такой же танкетке с «картонной» бронёй, которая сейчас вовсю полыхала где-то за кормой моего танка? А? Как бы он тогда оправдывался перед всем миром за мою безвременную кончину? Мне же ещё столько всего предстояло сделать! Нехристи какие-то — эти германские артиллеристы, вот честное слово!
Борясь с жутким звоном в ушах и двоящейся, а то и троящейся перед глазами картинкой, я врубил третью передачу и вжал педаль газа до упора, отчего мой «боевой скакун», утробно взревев движком, прибавил ещё целых 4 версты в час к своей скорости.
Ну да. Не рысак он у меня от слова «совершенно». Чего уж тут говорить, медленным вышел танчик. И слабо вооружённым вдобавок — всего один пулемёт Максим. Зато броня! Вот на броне я оторвался по полной программе! Как знал, что ему толстая шкура точно пригодится.
Хотя, почему «как»? Точно знал, что пригодится! И сейчас моя предусмотрительность спасала мою же собственную жизнь. 50-мм закалённая броня Круппа выдержала поражение снарядом, изготовленным на фабрике Круппа и выпущённым в мою сторону из пушки Круппа.
Вот ведь, блин, война какая! Один сплошной Крупп вокруг! Непременно надо будет разорить его впоследствии, чтоб больше неповадно было! Да и Рейнметалл до кучи тоже! И десяток-другой прочих крупных предприятий. В общем — дел на будущее громадьё, а меня тут уничтожить, видите ли, хочут!
Потому в ответ я уничтожил их.
— Да! Вот что значит подавляющее техническое превосходство! — прокричал я, подбадривая самого себя, когда мой толстокожий танк, перевалившись с борта на борт, переехал гусеницами труп убитой лошади. Или же не лошади. Кто там разберёт, чей труп валялся на земле? А может и не труп. Мне в танке не особо слышно так-то, если кто-то, где-то, что-то там орал.
Немцы попытались было в самый последний момент увести свои орудия от накатывающих на их позиции нас, но дружно застрекотавшие пулёмёты пресекли эту попытку моментально, положив, как коняшек, так и артиллеристов. Тех, кто не успел залечь или сбежать. Всё же 3-мм бронещиток германских полевых орудий успешно пробивался насквозь даже обычными винтовочными пулями уже примерно с 500 метров. Тогда как мы вовсе уже «ворвались» этакими боевыми черепахами на их позицию.
А где-то тремя верстами южнее то же самое должен был проделывать с ещё одной такой же артбатареей второй полувзвод нашего эвакуационного взвода и примкнувшие к нему танкетки из числа недавно отремонтированных по пути.
Хотя, по правде говоря, именовать эвакуационным взводом, по сути, наш импровизированный отряд прорыва эшелонированной обороны было несколько нелепо. Во всяком случае, это выглядело нелепо со стороны экипажей танкеток.
В то время как они на своих легкобронированных машинках были вынуждены сильно опасаться даже пулемётного огня противника. Особенно с близких дистанций в метров 100 и меньше. Наши БРЭМ, как я это только что выяснил на своей собственной шкуре, гарантированно выдерживали даже прямое поражение из полевой пушки.
А чего бы им их не выдерживать, если за аббревиатурой БРЭМ на самом деле скрывался всамделишный тяжёлый танк прорыва? Только максимально маленький и лёгкий. Да и броню для танка мы проверяли предварительно, обстреливая из российской трёхдюймовки листы различной толщины. Остановившись в результате на 50-мм.
И нет. Это не моя была идея изначально. Я её успешно позаимствовал у англичан, взяв за основу своей новой разработки их ущербный танк Матильда I времён начала Второй мировой войны. Виной чему были всё те же жёсткие условия, что некогда имелись у британцев. Финансовые ограничения для массового заказа бронетехники и банально вес. Что-то там у них было связано с понтонами и переправкой морем, тогда как у меня уже привычно упиралось в чёртовы мосты.
Посему и пришлось лепить тихоходного кадавра с весом и габаритами лёгкого танка, но бронёй — тяжёлого. Жертвой чего являлось его вооружение с дальностью оперирования и удобства экипажа, которых — удобств в смысле, просто не имелось.