Ну и заранее разведать лучшую шоссейную дорогу от границы и до самого Кенигсберга, конечно, тоже было вовсе не лишним делом. Точнее говоря, даже не столько разведать. Ездил я по ней уже на легковушке, дабы определить для себя, что тут к чему. Теперь же настало время совершения одной значительной диверсии, направленной на улучшение дорожной ситуации в Восточной Пруссии в самом ближайшем будущем.
Во всяком случае, ваш покорный слуга сунулся в данное дорожное приключение именно за этим, тогда как Нагель был просто искренне рад участвовать в очередном автопробеге.
Мы его, конечно, и так загружали работой по профилю — автомобильных состязаний разного рода ежегодно проводилось масса. Но этот человек буквально жил всевозможным автогонками и рекордными заездами, отчего ему всегда было мало. Фанатик автоспорта как он есть! Чего я сам вообще не понимал, но, чтоб не ударить в грязь лицом на фоне прочих автомобильных марок, вынужденно финансировал. Впоследствии всякий раз роняя скупые слёзы скупости при ознакомлении с очередным отчётом о затратах. Не опусти мы цену на природный каучук до удобоваримых значений, то совершенно точно разорились бы в конце концов на одних только покрышках для нужд Нагеля, столь много он их ежегодно изничтожал. Сжигал, считай, в промышленных масштабах!
Вот и сейчас мы с каждым пройденным километром пути теряли изрядные деньги не только на бензине, но и на постепенно приходящих в негодность относительно уникальных покрышках наших машин. Однако тут я чётко понимал, что нам кровь из носа необходимо сделать верный выбор колёс для будущей военной техники.
С чего это я вдруг озаботился выбором колёс? А всё с того, что с полноценными шоссе ситуация во всём мире ныне обстояла откровенно плохо. 99,9% дорог представляли собой обычные накатанные грунтовки, которые превращались в настоящие болота после прохождения по ним в сырую погоду хотя бы одной пехотной дивизии. О чём очень красочно и во всех деталях поведали всему миру вернувшиеся с Первой Балканской войны отечественные и не только журналисты.
Какой вывод я сделал, ориентируясь на их слова? Да такой, что весной и осенью по направлению к фронту не смогут пройти не то что колёсные броневики, но, вроде как и танки завязнут прямо на дорогах по самые башни!
Во всяком случае, то, как болгарские и греческие солдаты утопали в дорожной грязи чуть ли не по пояс, мгновенно оставаясь без подмёток и вообще сапог, они описали со всеми подробностями. Как и оценили на глаз скорость передвижения тяжёлой артиллерии по таким с позволения сказать дорогам в 3–4 километра в сутки. В сутки! Не в час!
Тут-то моя ставка на тяжёлую колёсную бронированную технику, как главную ударную силу русской армии в грядущей войне, могла как раз и не сыграть. Ведь чем был плох тот же колёсный БТР-152, на который я изначально ориентировался? Да тем, что он колёсный! И тем, что БТР! Плюс, гад, тяжёлый, что тот лёгкий танк.
Эта техника своими создателями изначально не предполагалась к непосредственному участию в сражениях. Её ролью было доставить пехоту к рубежу атаки, защищая ту от осколков и шальных пуль в пути, и на этом всё. Тогда как я вознамеривался использовать их в роли этаких универсальных боевых машин. И швец, и жнец, и на дуде игрец.
Теперь вот на примере наглухо закопавшегося грузовика Нагеля прекрасно видел своими собственными глазами, что тут это вам не там.
Да, установленные на его машине гусматики не спускались после поражения пулями и осколками. Ведь там спускаться было нечему. Но в том-то и заключалась их беда — для мягких грунтов, вроде песка, мокрой глины и вспаханной земли, они являлись слишком твёрдыми. Вместо того чтобы мягко подминать под себя грунт, как это делали специально спущенные до показателя 0,5 атмосферы колёса моей трёхоски, они начинали в этот грунт вгрызаться, словно экскаватор ковшом. Со всеми вытекающими из этого последствиями.
Но и у моих колёсиков имелся громаднейший недостаток. Они-то, как раз, влёт пробивались и пулями, и осколками. Подкачка воздухом, конечно, при этом частично нивелировала определённый ущерб. Но! Во-первых, именно что определённый и даже очень небольшой. Во-вторых же — одно внедорожное колесо моего грузовика имело себестоимость 155 рублей. И это только себестоимость! Одного колеса! А их тут было установлено 6 штук! Плюс запаска! Всего 2 комплекта таких колёс оценивались в сумму, равнозначную цене новенькой легковушки в дорогой комплектации сборки нашего завода! Попробуй, блин, продать такие армии теперь! И не поштучно, а в многотысячных количествах! Продай тем самым воякам минувшего века, которые до сих пор всем руководят со своих генеральских должностей и на запрос о закупке новых свечей, ставят свою визу — «Ставьте стеариновые!». Стеариновые, ё-моё!