Так как Фердинанд I был уже изрядно скомпрометирован в глазах уж больно многих, он, нехотя, но уступил престол своему старшему сыну — Борису III, замуж за которого тут же и сосватали великую княгиню Ольгу Николаевну — старшую из дочерей почившего российского императора Николая II.
Возраста они были почти одного. Православные болгары оказались очень рады получить себе в царицы православную принцессу. К тому же Ольга выросла довольно властной и целеустремлённой персоной, так что при случае могла и по мозгам проехать своему будущему муженьку. На что в России также делали немалую ставку в канве будущих взаимоотношений государств.
Плюс сама империя избавлялась от гипотетических проблем. Всё же Ольга являлась самым старшим ребёнком Николая II, к тому же рождённой от другой матери, нежели молодой император Алексей II. А потому разные силы вполне себе могли использовать её, как во внутренних, так и во внешнеполитических интригах.
Теперь же великой княгине предстояло стать царицей Болгарии и оставалось только сплавить на сторону ещё двух её сестёр, чтобы значительно уменьшить напряжение в императорской семье России.
Хотя, возможно и одну всего, поскольку младшую из них, похоже, запланировали выдать замуж за императора Маньчжурии, когда тому исполнится 16 лет. Во всяком случае, подобные слушки доводилось слышать даже мне — далёкому от всей дворцовой жизни человеку.
Но, то всё было делом будущего. А пока все взгляды оказались устремлены к Стамбулу. С которым я и связывал своё волнение по поводу еды. Ведь стоит только сторонам договориться об условиях капитуляции осман, которым кроме сдачи больше ничего не остаётся, как сотни, даже тысячи судов потянутся к портам на Чёрном море. И поплывёт наше зерно мгновенно во Францию, Британию, Норвегию или ещё куда, вплоть до Германии транзитом через Швецию.
Вот так порой сидишь и просто вообще не понимаешь, каким победам стоит радоваться, а каким — не очень. Оксюморон! Но се ля ви.
— Нам, кстати, надо сильно так задуматься о проектировании новых тракторов. И лучше сразу делать ставку на машины с экономичным дизельным мотором, — коль речь зашла о тракторах, не преминул возможностью я высказаться на сей счёт.
— Что, сына? Столь сильно не желаешь допускать на отечественный рынок машину Генри Форда? — тут отец вёл речь о ставшем знаменитейшим в своё время тракторе «Фордзон», с которого в том же СССР начиналась массовая механизация деревни.
Машинка эта была сравнительно простая и дешёвая в изготовлении, неприхотливая, всеядная, плюс ремонтопригодная. И ныне Генри снова разработал её сам и даже уже стал производить в Америке, без нашего в том бизнесе участия. О чём, приехав в гости, и похвастал ещё в сентябре минувшего года.
— На самом деле, чёрт с ним, с Фордом. Пусть хоть построит здесь огромнейший завод и изготавливает их многими тысячами, — отмахнулся я рукой, не придавая никакого значения озвученной угрозе. — Его убьём не мы, его убьют налоги.
— Акциз на топливо, — понятливо покивал головой папа́.
— Вот-вот! Акциз на топливо! — я тоже не забыл поддакнуть.
Это на время войны акциз на бензин был временно отменён, чтобы тот не поставляли для нужд армии по заоблачным ценам. И так огромный спрос на все нефтепродукты порождал у многих нефтедобытчиков и нефтепереработчиков нездоровое желание устроить искусственный дефицит всех видов жидкого топлива, дабы ещё больше навариться на многократном повышении цен.
Снизь производство раза в 2, повысь все ценники в 4 раза и вот тебе огромный профит. Именно это произошло в России в годы ПМВ в знакомой мне слегка иной истории развития страны, да и всего мира.
Сейчас же мы с папа́ и прочими единомышленниками едва сумели это безобразие предотвратить, изрядно надавив на Нобилей и мелких игроков на данном рынке. Чем заработали себе очередных врагов в лице британцев и армян, которые владели ещё тремя крупнейшими компаниями в этой сфере. Пришлось им вынужденно следовать в указанном нами кильватере добычи и переработки нефти. Иначе неприятных разговоров, если вовсе не смертельных, им совершенно точно было бы не избежать. А после — силового поглощения.
Только благодаря этому все наши бронетанковые войска в самый критический момент сражения за Венгрию не остались вовсе без бензина. Я вот как знал, что развивать автомобилестроение в России без должного контроля над нефтяной промышленностью — было б дохлым номером. Мгновенно бы угробили все начинания подобные тупые и недальновидные барыги. Потому и разрывался сам на части многими годами, как требовал того же самого от всей своей семьи.