Нам, в смысле России, с того не перепало ровным счётом ничего. Союзнички там и без нас всё порешали меж собой и поделили. Но уже радовало хотя бы то, что немцы и австрийцы остались в гордом одиночестве отныне.
Да, всё ещё опасные и сильные. Тут принижать их было — значить врать себе. Однако, априори проигравшие. Ведь война уже пошла на истощение оставшихся ресурсов.
Теперь всем предстояло воевать лишь за финальные условия будущего договора по переделу сфер влияния и рынков сбыта. И, чую я, без новых миллионных жертв мы к миру точно не придём ни в коем разе, как бы того во многих странах сами люди ни хотели очень сильно.
Немцы хоть и обсуждали рьяно у себя в Рейхстаге идею прекращения войны, не собирались жертвовать при этом, ни собственными завоеваниями в Бельгии и Люксембурге, ни утерянными землями Восточной Пруссии, ни также своими занятыми британцами с японцами колониями. Желали получить, короче, всё, как победители. А это в свою очередь перекрывало путь к началу хоть каких-либо переговоров и с Петроградом, и с Парижем, и с Лондоном. То есть являлось просто громкой говорильней для внутреннего пользования в стране.
Австрийцы бы и рады были тоже отойти в сторонку, как это ловко провернули итальянцы. Но там уже вся Вена, полнящаяся германскими войсками, по факту находилась в статусе заложника Берлина. И дёрнуться куда-то сохранившаяся власть банально не могла отныне. Тут было чётко ясно и понятно, что Австрию потребуется брать нам силой.
А ведь меж тем Российская империя, всё не устану это повторять, отнюдь не СССР с его настроем — «Всё для фронта, всё для победы!». Мы третий год уже воюем, между прочим, а должного взрывного роста производства вооружения никак не наблюдается в стране. Ну что такое, в самом деле, давать в год 12 тысяч пулемётов и 1 миллион винтовок? С какой-то стороны, возможно, и немало. Но вот на фоне ежегодного призыва порядка 3 миллионов человек — не капля в море, но совершенно точно недостаточно.
Спасали положение пока трофейное стрелковое вооружение — в основном австрийские Манлихеры и Шварцелозе, да наши пистолеты-пулемёты, которых мы уже наштамповали порядка 3 миллионов экземпляров. Патроны для последних, правда, приходилось караванами везти из США, поскольку сами мы производить потребные объёмы ну никак не поспевали. Со временем в войсках их всё-таки распробовали в качестве оружия переднего края, а не тыла, и начали вооружать ПП-шками все штурмовые части с кавалерией. Отсюда и пошёл такой большой расход боеприпасов.
Про артиллерию и, увы, танки даже нечего было говорить. Мы вынужденно до сих пор клепали довоенные «картонные» танкетки, которые германцы научились жечь десятками и сотнями огнём своих новейших 13,2-мм противотанковых ружей, траншейных 37-мм пушек и связками гранат. С чем были связаны ряд наших неудач при летнем наступлении на Вену, в котором русские, румынские, сербские и греческие войска застряли где-то на полпути, да так и окопались там на зиму. Банально не хватило живой силы, снарядов к артиллерии и более тяжёлых танков на протяжённый 500-километровый фронт. Что было очень уж обидно. Но, что сказать? Мы виноваты в этом сами.
Сколько там СССР построил за Великую Отечественную войну тех же одних Т-34? Свыше 50 тысяч штук? Мы за 2 года массового производства умудрились изготовить всего 2453 наших Т-15. Лишь ⅕ часть которых получила себе пушечное вооружение по причине полного отсутствия новых 57-мм танковых орудий. И лишь благодаря французам, у себя создавшим короткоствольную 75-мм танковую гаубицу, мы ныне снова изготавливали орудийные тяжёлые машины, получая соответствующее вооружение из Франции.
Более того! Та же самая Франция уже нас обогнала в этом плане! Маркиз Жюль Альберт де Дион, прислушавшись к моему доброму совету — не тратить время на танкетки, ещё в прошлом году организовал работу целых 3 заводов, где выпускает массово аналог Т-15.
Как он телеграфировал недавно мне по поводу лицензионных отчислений, 3000 машин уже ушли в войска и столько же висят в заказе от военных. Плюс Виккерс с год назад купил у нас лицензию на производство 2500 штук. А мы всё что-то медлим. Не Яковлевы в плане «мы», а мы — Россия.
Будь на то моя воля, я бы ещё года 2 назад пустил на производство танков в тех же США все наши солидные семейные доходы, которых лишь за 2 последних года набежало под 180 миллионов долларов. И которых бы хватило… только на 3500 подобных танков.
Да! Вооружение страны за свой счёт — это очень дорого! И потому наша семья банально не способна себе этого позволить, кто бы там чего себе ни думал. Особенно учитывая факт того, что все живые деньги мы вынужденно вкладываем в очередные государственные облигации военного займа и сильно просим делать то же самое своих американских деловых партнёров.