У нас, блин, этих облигаций, учитывая те, что были выкуплены «Русско-Американским торгово-промышленным банком», уже на полтора миллиарда рублей скопилось.
Но что было ничуть не лучше, а даже куда хуже, столько же бабла Россия занимала у Британии всего-то за полгода. А потому помимо дополнительного 4,5 миллиардного внутреннего долга, у Петрограда вырос также внешний долг на те же самые 4,5 миллиарда. И это только Лондону! Ещё под 250 миллионов рублей новых долгов приходилось на Париж, который, естественно, как очень-очень верный союзник потребовал от правительства России покрывать за государственный счёт все проценты по ранее выданным частным кредитам, взятым российскими предприятиями, частными банками и частными лицами.
В силу прерывания международных частных банковских операций те не могли теперь обслуживать свои долги. Вот умненькие головы в Париже и нашли «решение» своих проблем.
И после этого французы ещё имели наглость постоянно требовать активных действий наших армий, чтобы мы отвлекали на себя как можно больше сил Германии!
Ну что тут ещё скажешь? Прелесть ведь, а не союзник! С таким, блин, другом и врагов не надо!
Однако что же это я всё о Париже да Париже нехорошо так говорю? Британцы поступили точно так же, скинув на плечи российского государственного бюджета оплату всех процентов по всем схожим частным долгам, начав по умолчанию давать кредит России на эти погашения.
Так и живём. Парам-пам-пам.
Глава 19
Долг платежом красен. Часть 1
— Командир, в последний раз спрашиваю, — находясь в несколько нервном и даже взвинченном состоянии, я в который уже раз выщелкнул магазин из своего пистолета-пулемёта и, тупо посмотрев на торчащий из него верхний патрон, вставил тот обратно в приёмник. — Тебе это действительно нужно? Ладно, мы. Но ты? — Слова «куда лезешь» пришлось опустить, дабы не подрывать авторитет недавнего регента российского престола перед всеми прочими бойцами, кто пребывал сейчас вместе с нами в десантном отсеке катера.
— Нужно, — помолчав с полминуты, всё же кивнул Михаил Александрович, отрезая мне последнюю возможность отступиться от задуманного. Хотя, даже отверни сейчас в сторону наш катер, остальные продолжили бы свой путь. Ведь все планы уже 1000 и 1 раз были обсуждены и согласованы до самой последней мелочи. Теперь же оставалось лишь претворить в жизнь достигнутые с ирландцами договорённости. — И я прошу прощения за то, что втянул тебя во всё это. Но пока не свершится месть, я не смогу жить в мире.
Мир — как много в этом слове для сердца русского слилось. Всё же мы всегда мечтали о мире.
Кто бы что там себе ни думал и не воображал в своих больных фантазиях, весь мир мы под себя, конечно, даже не планировали брать. Ни в отгремевшей войне, ни в какой другой. Нафиг оно нам надо — о чужих проблемах головой страдать! Что называется, своих всегда хватало выше крыши.
И даже с наступлением столь долгожданного мира, до которого страна дотянула-таки, не сорвавшись в пропасть революции, проблем особо меньше не стало. Как раз наступило время, когда возникла необходимость выигрывать мир вслед за войной.
Хотя, по лезвию ножа пройти нам всё же пришлось. В мае 1920 года совсем чуть-чуть не хватило, чтобы пламя революции полыхнуло не только в Петрограде, но и по всей стране.
Что наши дорогие союзнички, что немцы вовсю старались раскачивать у нас народное недовольство, для чего питательной среды имелось так-то вдосталь. Того же Ленина со всей его камарильей через всю Германию и Швецию всё же провезли в опломбированных вагонах. Но до Финляндского вокзала его поезд не доехал.
Какие-то «неизвестные ухари» тормознули состав еще на территории Великого княжества Финляндского, да и расстреляли всех ехавших в нём мужчин.
Что? Жёстко? Жестоко?
Так порой только так и можно спасти мир внутри своей страны. Правда, именно после этой самой расправы едва и не полыхнуло до небес. Все заводы в Петрограде встали. Всевозможные стачки и митинги не умолкали месяца три. Народ требовал кардинальных изменений жизни. И, честное слово, если бы в самой Германии не полыхнуло что-то очень похожее, могло и у нас окончиться всё революцией народной. А так с политической карты мира исчезла только Германская империя. Ну и Австро-Венгерская тоже, конечно же.
Да! Вы не ослышались. Война закончилась. В июле 1920 года в ходе тяжелейшего штурма пала Вена, что несколько снизило народные волнения у нас в стране, а 19 сентября капитулировала Германия.