Все остальные денежные мешки предпочитали воздвигать высоченные небоскрёбы, дабы наглядно продемонстрировать свою значимость и толщину кошелька, а мы, считай, положили небоскрёб набок. Ведь с учётом цены выкупленной нами под строительство земли и стоимости самого строительства, по деньгам вышло то же самое. Сюда-то вскоре и пожаловали «гости» из числа полиции и местной официальной власти, дабы осведомиться о моём самочувствии и взять показания.
— И что это сейчас было? Он что, совсем бессмертный? — пребывая в совершенно не наигранном шоке, поинтересовался я у успокаивающего нервы уже третьей порцией водки Евсея Дмитриевича.
Только что я имел честь пообщаться с мэром Нью-Йорка и в результате пребывал сейчас в культурном шоке. Мне чуть ли не в лицо сказали, что я очень зря не сдох недавно, поскольку, померев, сделал бы счастливей абсолютно всех.
Что называется, в этом порочном городе за куда меньшее убивали, а этот всё ещё был жив. Странно! Очень странно! Непорядок! Возможно, следовало это чьё-то упущение немедленно исправить!
— А, — немного пьяно отмахнулся от закрывшейся за мэром двери Муромцев и одним глотком добил свою «мякстуру от душевных болей». — Просто он ярый противник теневого глубинного правительства и не боится высказываться об этом вслух.
— Кхе-кхе-кхе. Чего-чего? Какого такого теневого глубинного правительства? — мне показалось, что я ослышался. Даже слюной от неожиданности подавился! Всё же сейчас на дворе был только 1925 год и до «второго пришествия Трампа» имелось почти столетие.
— Это он пару лет назад примерно таким термином обозначил в своей речи тех банкиров и просто богатеев, вроде Рокфеллера с Морганом, которые, скупая на корню всех федеральных чиновников и конгрессменов с губернаторами, продавливают в стране именно выгодные им законы. А вы как раз купили президента США недавно. Вот этот вас в компанию к ним и присовокупил. Ик! — чуть икнул он, за что тут же тихо извинился.
— Стоп! Это что же получается, мы тоже теперь являемся частью этого самого глубинного государства? — застыл я, вылупившись на разведчика и пребывая в шоке. Как-то мне подобная мысля в голову вообще не приходила.
— Ну… да, — лишь кратко кивнул тот в ответ. — А для чего ещё вы финансировали избирательную компанию действующего американского президента? Разве не для этого?
— Вообще-то, нет. Вот, что-что, а влезать в клуб теневого руководства США я совершенно не намеревался. — Пришлось мне даже потереть затылок в попытке осознать своим умом, за кого же меня здесь ныне воспринимают. Да, ё-моё, окажись я на их месте, я бы меня тоже попытался грохнуть! В этом плане их действительно можно было понять. Но я-то находился на своём месте! Так что нынче жаждал мести!
Ну, право слово! Какие США к чертям собачьим! У меня там, блин, Россия до сих пор не обустроенная ждёт не дождётся вливания действительно колоссальных денег, ради беспроблемного вывоза которых из американских банков я, между прочим, всё и подготавливал. А то, имелось опасение, что без подобной должной подготовки, мне попытаются устроить сильное «бо-бо» и разорение, как только я примусь изымать в немыслимых масштабах свои местные активы. Активы, переведённые из якобы ценных бумажек, территорий и заводов в физическое золото, а также в серебро, которое до сих пор ценилось очень сильно в качестве платёжного средства на территории Китая.
А вывозить мне так-то было что. Если в 1923 году мы произвели в общей сложности чуть менее 2 миллионов автомобилей, то уже в этом переступили за порог в 4,5 миллиона произведённых и успешно реализованных машин. Тогда как весь американский рынок поглотил аж 5,7 миллионов авто. И это в то же самое время, когда в стоящей на 2-ом месте по автомобилизации Франции продали всего-то 211 тысяч штук.
Но это-то и было мне обидно. Я не желал терять впустую всё уже вложенное в дело из-за действий жадных и бездумных биржевых спекулянтов, что год из года надували здесь финансовый пузырь, который рано или поздно обязан был взорваться и забрызгать вообще всех.
— Вы это знаете, я это знаю, — кивнул в ответ на мои слова Евсей Дмитриевич. — Но остальные-то не в курсе дела. Они все примеряют ваши действия на себя и приходят к определённым выводам, что им отнюдь не нравятся. Отсюда и случившееся с мэром недопонимание. Да и не только с мэром, учитывая уже нарытое по горячим следам этим вашим Михаилом.