— Да я бы их купил! Но не за столь умопомрачительную сумму! — хоть все его словесные стенания до меня доводили через переводчика, которым выступал Евсей Дмитриевич, всё отчаяние своего собеседника я и так прекрасно видел. — Восемь миллиардов долларов! Восемь! Миллиардов! Где я возьму такую сумму! Вы что, не понимаете? В стране ни у кого нет таких денег! — с этими словами старик Генри чуть волосы себе на голове не выдрал. Присутствовавший тут же его сын с трудом удержал своего отца от самостоятельного скальпирования.
Да, вы не ослышались. 8 миллиардов долларов! Весь государственный долг Российской империи на сегодняшний день составлял примерно столько же, к примеру. Так что не впечатлиться данной суммой не мог никто.
Однако именно во столько оценили брокеры 50% пакет акций «Ford Motor Company», пусть даже её реальная капитализация составляла «каких-то вшивых» 200 миллионов вечнозелёных президентов США. Но вот прибыль! Прибыль у компании была громадной по всем меркам, какими только ни суди. А потому котировались акции по максимуму биржевого рынка — за 80 долларов цены за каждый 1 доллар задекларированной прибыли. И как раз в этом году предварительные расчёты обещали нам и Фордам прибыль с наших акций в 200 миллионов USD.
Все остальные наши местные активы оценивались ещё примерно в половину данной суммы в плане биржевой цены их акций. И все вот эти потенциальные 12 миллиардов USD мы пожелали получить наличкой на руки и вывести их с рынка США. Для чего не пожалели 100 миллионов долларов на президентские выборы, чтобы получить своего человека с правом вето на самом верху. А то ещё какой-нибудь Конгресс возьми, да наложи вето на наши действия. Ведь, частная собственность частной собственностью, личные деньги личными деньгами, но 12 миллиардов — это вообще-то четверть всей денежной массы, за счёт которой экономика Штатов существовала. Тем более что вывозить я собирался не бумажки, а физические слитки и монеты. По крайней мере, тысяч 5 тонн золота я точно собирался погрузить на «Яковлев» перед убытием домой.
Вот только 5 тысяч тонн — это всего-то 3,302 миллиарда долларов. Так что потенциально оставалось ещё куда-нибудь пристроить 8,698 тех же миллиардов тех же долларов.
Ну, что тут скажешь? Не всё сложилось именно так, как мне того хотелось. Битва за бабло подзатянулась на целых 2 года. Даже удерживаемый нами за «кокушки» местный президент не мог помочь во многих ситуациях. Да так-то и не желал во многом помогать, прекрасно понимая, что мы делаем.
Но и не отдать нам наше местные власти не могли, если не желали совсем лишиться притока инвестиций из Европы. А тех инвестиций, между прочим, было половина всех вращающихся на рынках США средств. Мы же забирали только четверть.
Суды, адвокаты, всевозможные законодательные препоны и биржевые спекуляции стоили нам в итоге почти 1 миллиарда USD, с которым пришлось расстаться. Однако по итогу к началу 1928 года всё закончилось «разведением сторон по их углам».
Форд, Крайслер, Олдс, Смит, Лиланд, Фолкнер — все они, получив от прижатых к стенке за покушение на меня Нью-Йоркских банкиров очень льготные кредиты, выкупили треть наших акций для себя. Тогда как остальные ценные бумаги были постепенно выпущены на свободный рынок и там моментально разлетались по рукам.
Мы же, Яковлевы, за 2 этих непростых и нервных года не только вывезли кораблями Российского Императорского Флота из США, Великобритании и Франции свыше 7 тысяч тонн золота и 3 тысяч тонн серебра, но также выкупили все размещённые за рубежом государственные облигации России и её отдельных городов, чтоб предъявить те уже своему собственному правительству к… Нет! Не к оплате! А к обмену!
Их все по нашей доброй воле меняли на новые облигации, выпущенные всего-то под 1% годовых, вместо 4% или 5,5% прежних, чтобы бюджет империи, наконец, перестал трещать по швам. За что, правда, вытребовали себе немало преференций. А кто бы, блин, не вытребовал? Только лишь совсем дурак!
К примеру, тут же рты заткнули вообще всем и каждому, кто прежде верещал из года в год по поводу устройства нами каскада ГЭС по всему Днепру. Ух, сколько лет все, кому не было лень, выедали нам с папа́ мозги чайной ложкой из-за данного проекта. Начиная от простых крестьян и заканчивая аж митрополитами. Наши поверенные не вылезали из судов и всяких тяжб на протяжении целых 7 лет! Теперь же теплилась в груди надежда, что 4 оставшихся ГЭС и ГАЭС[3] мы выстроим без всяких лишних затруднений, а не как те 4 станции, что на этой реке уже были возведены и пущены в эксплуатацию.