С достижениями того же СССР наши успехи, конечно, было не сравнить пока. Но да и мы, считай, лишь только сейчас действительно начинали развивать свою страну. Плюс, я не собирался разоряться на тысячи мертворождённых или сильно преждевременных проектов, на которых то и дело спотыкалась власть Советов. А потому имелась ненулевая уверенность в том, что у нас выйдет отвести от родины немало бед и достичь недостижимых ранее высот уже в ближайшее десятилетие. Лишь бы сильно иные дураки у власти не мешали!
[1] Бюро Расследований — изначальное название ФБР.
[2] Изумрудный остров — неофициальное название Ирландии.
[3] ГАЭС — гидроаккумулирующая электростанция.
Глава 23
Мавр может уходить. Чуть-чуть в сторонку!
Эх, неправ был Пётр Аркадьевич Столыпин. Не хватило нам 20 лет внутреннего и внешнего покоя, чтобы преобразовать Россию-матушку в нечто по-настоящему грандиозное и недостижимое всеми прочими «партнёрами». Насколько мне это сейчас прекрасно было видно с высоты занимаемого положения и уже имеющихся достижений, нам требовалось выиграть, как минимум, ещё столько же мирного времени, чтобы гарантированно уйти в отрыв.
Именно такая мысль витала в моей голове, пока наш бронетранспортёр мотало из стороны в сторону на многочисленных кочках и ухабах выбранной для передвижения просёлочной дороги. Как-то не приходило мне в голову доселе обзавестись полноприводным лимузином-вездеходом, вот и приходилось мотыляться на жёстком сиденье командира этого небольшого БТР-а, дизайн которого был мною некогда слизан с советского БТР-40.
Да. С окончания «Великой войны»[1] уже минуло свыше 20 лет. Точнее говоря, 25 годков уже минуло! Много чего случилось за эти четверть века. Чего, к примеру, стоила одна только «Великая депрессия», отголоски которой до сих пор «отдавались фантомной болью» во всех отраслях промышленности и сельского хозяйства всех стран мира.
Даже мы, Яковлевы, как ни готовились к этому экономическому катаклизму, тоже ощутили на себе немало негативных последствий. Но если даже нам приходилось несладко, то что же можно было сказать обо всех прочих? Только это нас с папа́ и радовало все последние 15 лет, которые мы потратили на взрывное развитие всевозможных производств в России. Зачастую скупая для того обанкротившиеся и закрывшиеся забугорные современные заводы, да полностью перенося их к нам. Так выходило и дешевле, и быстрее, нежели выстраивать своё с нуля.
— Вот, блин! Я долбанную сказку всё же сделал былью! Нет, ну честное слово, это не реальность, это технофэнтези какое-то выходит! — случилось мне пробормотать себе под нос, находясь под впечатлением от наблюдаемой картины. А лицезреть мне вышло, как высоко над головой трудящегося в поле пейзанина, распахивающего землю чуть ли не деревянной дедовой сохой, тягаемой понурой и отощавшей за зиму лошадкой, проносится пара немного устаревших реактивных истребителей. Да реактивных! Но уже, блин, малость устаревших! А лошадь с деревяшкой землю пашет до сих пор! Такие вот дела у нас творятся ныне. В чем, правда, толика моей вины имеется. Привнес ускоренное развитие отнюдь не в одно только автомобилестроение.
К примеру, вместо того чтобы пойти по пути всех остальных и начать вкладываться деньгами в постепенное совершенствование поршневых авиационных двигателей, что водяного, что воздушного охлаждения, наша семья ещё в 1928 году стала спонсировать разработку реактивного силового агрегата. Благо пионеры данного направления двигателестроения существовали тут и там. Более того, уже даже были выданы первые патенты в данной сфере! И без какого-либо моего участия в сём деле!
Спустя же целых 10 лет НИОКР и многих сотен испытаний столь долгожданный успех, наконец-то, был достигнут. Чему, между прочим, в немалой степени способствовал как раз разразившийся во всём мире тяжелейший экономический кризис.
Начав свой «завоевательный поход» с США, он уже в начале 1930 года обрушился на многие страны Европы, приводя к банкротствам десятков тысяч предприятий и компаний. В те времена немало талантливых инженеров и технологов оставались без работы и средств к существованию, а я их приглашал к себе в Россию, заманивая гарантированной зарплатой и спокойной жизнью. Плюс сразу чётко понимал, чего желаю получить в итоге, так что нам изначально вышло не распылять силы на многие и многие тупиковые проекты.
Как результат, уже в начале 1938 года в России поднялись в небо первые серийные реактивные самолёты, вроде советского истребителя МиГ-15 и бомбардировщика Ил-28, с чего у всех упали челюсти на землю. Упали с очень громким стуком! Ведь если остальные наши конкуренты только-только подобрались к преодолению истребителями с поршневыми силовыми агрегатами порога скорости в 500 км/ч, то наши пташки сразу же продемонстрировали аж вдвое более высокий результат.