— Мой папа самый хороший! — мгновенно пошёл в защиту своего отца внучок. — Он лучше всех летает! А теперь и выше всех! Ты же сам так говорил совсем недавно!
Ох, да простит меня Юрий Алексеевич Гагарин, если он вообще родился в изменённом мною мире, но в этот раз всё население планеты Земля запомнит совершенно иное имя — Олег Александрович Яковлев. Именно мой старший сын, капитан Военно-Воздушного флота Российской империи сегодня, 9 мая 1945 года, стал первым человеком, совершившим полёт в космос, что демонстрировали в прямом эфире по всем пока не сильно многочисленным телевизорам, отслеживали астрономы через телескопы всего мира или просто слушали по радио отчёты ЦУП-а[2].
Поскольку мы вообще ни с кем не соревновались в этом плане и никуда не гнались, сломя голову, его полёт состоялся лишь через 7 лет после вывода в безвоздушное пространство первого искусственного спутника Земли. Мы 67 ракет истратили или угробили в авариях за это время, но всё-таки добились стабильной работы двигателя и остальных систем. Спасибо за то дюжине собачек и макакам, многие из которых отдали свои жизни для торжества науки.
— Конечно, говорил! И буду говорить всегда о том же самом! — клятвенно заверил я внучка о своей всяческой поддержке сына. — Главное хотя бы ты у нас вырасти финансовым гением. А то мне уже надоели все эти проценты, дебеты и кредиты.
Увы, но со временем пришлось мне почти полностью забросить творческую работу инженера и срочно переучиваться в скучного, но такого нужного семье экономиста и бухгалтера. Иначе бы все деньги растащили по своим карманам всякие жадные до чужого добра сволочи. Ведь мы десятилетиями только и делали, что строили, строили и строили. А кража на строительстве — это, можно сказать, наша национальная беда, активно цветущая и по сей день.
— Деда, ты иногда говоришь такие странные вещи, что хоть стой, хоть падай! — с очень умной моськой заявил мне этот шкет, вслед за чем тут же упал своей пятой точкой на пол, когда наш БТР тряхнуло очень сильно на очередной неровности дороги. — Упал! Вот видишь, я был прав!
— Ничего. Поднимешь и отряхнёшься. Не хрустальный, не развалишься, — сурово произнёс я в ответ, держа его в слегка ежовых рукавицах, чтобы не вырос нюней. После чего тихонечко добавил, — Главное, что твой неугомонный папка не упал, а вполне штатно опустился на нашу грешную землю.
Да, продираясь по бездорожью к месту приземления первого космонавта планеты, мы уже совершенно точно знали, что с Олегом всё в порядке. Он ещё три часа назад удачно повстречался подошвами своих ботинок с земной твердью и теперь ожидал эвакуации в небольшом райцентре, куда его доставили со всем бережением местные охотники, первыми нашедшие героя в лесах.
Ну, как первые… Не первые, как мне уже успели сообщить. Но вовремя отбившие космонавта у покусившегося на того медведя.
Блин, что мы за семья такая! Что ни делай, вечно вляпаешься в нечто не совсем приятное и, непременно, героическое!
Всё же если с технической и гидрометеорологической точек зрения производить запуски с космодрома, выстроенного в Амурской области, было весьма целесообразно. То возвращаться следовало где-нибудь над европейской частью России. Чего мы просто не додумали при планировании данного полёта. Что называется, все мы крепки задним умом. Что я, надеюсь, вам продемонстрировал наглядно, поведав данную историю!
Вот так, дорогие читатели моего художественного дневника! Финал, так-то!
Благодарю за уделённое ознакомлению с историей моей жизни время!
Искренне ваш, самый правдивый и самый честный рассказчик, барон Александр Евгеньевич Яковлев-фон-Мюнхгаузен!
[1] Великая война — официальное название Первой мировой войны в европейских странах.
[2] ЦУП — Центр управления полётами.
Эпилог
— Ну как тебе мои молодецкие приключения и достижения, внучёк? — обратился я уже к своему праправнуку, которому и читал на ночь историю своей жизни вместо сказок.
— Внушают! — показался из-под одеяла большой палец правой руки, олицетворяющий собой высшую степень одобрения с его стороны.
— Хе! То-то же! — гордо приосанился я в своём кресле.
— Только, деда Саша, мне уже 21 год так-то. А ты из-за своего старческого маразма этого опять не помнишь! И вообще… Я с дамой!
— О как! С дамой? — Почесав в задумчивости нос, ничего другого не придумал, как уточнить один момент. — И что же дама скажет про рассказанные семейные тайны Яковлевых?