Достаточно. Наклонилась, подняла газету, положила на тумбочку. Постучала пальчиком по странице.
– Отличная статья, о том, как зарабатывают танцоры знаменитого шоу, как продают их для сексуальных утех. План был прост. Унизить тебя. Лишить уважения. Чтоб ты понял, каково это оказаться на самом дне. Уверена, столь откровенная обличительная информация разрушит твою карьеру. Ты узнаешь жизнь с другой стороны. Человека лишенного любимого дела, того единственного, что ты умеешь, – Ирина смотрела с превосходством. Она победила.
Дэвис не спорил. Он знал, последствия будут не самыми лучшими. Но сейчас его мало волновала карьера, он думал о Лили.
– А девушка? – тихо обреченно, подавленно. – Ей за что досталось?
– Просто удача, – ухмыльнулись красные губы. Довольно прищёлкнула язычком. – Видела, как ты смотрел на неё, там в баре. Так ты не смотрел даже на Вивиан. Маленькая шлюшка…
– Не смей о ней так говорить, – зарычал Макс, сжимая горсти простыни.
– Любовь, – Ирина залилась смехом, – лишить тебя и её не входило в мои планы, но девчонка подвернулась под руку. Узнать, кто она у болтливой и глупой Дороти не составило труда. Этой тупице, так хотелось со мной дружить, попасть в мир богатеньких похотливых старичков, за это она могла и мать родную заложить, а что уж там говорить о подруге. Ты укатил с подружкой, а мне осталось полюбезничать с глупышкой Дороти. Текила окончательно развязала дуре язык. Осталось отвести тебя в этот бар. Здесь роль отводилась Крису. Я знала о его делишках за твоей спиной. Шантаж и деньги всегда имели успех. Да и девчонка ничего, не ведая, отлично сыграла свою роль, бросила тебя.
– Откуда ты...
– Позвонила Дороти, поболтать о девичьем, она и выложила мне все о своей несчастной, униженной подружке, – в голубых глазах сверкали молнии. Ирина наслаждалась. – Макс Девис без любви. О такой удаче можно только мечтать,– наклонилась ниже, прошипела в самое ухо. – Как тебе в роли униженного и оскорбленного?
Дэвис дернулся. Рванулся вперед. Схватить тварь за шею. Придушить. Пальцы сжали воздух.
Ирина отшатнулась. Достала из сумочки маленький конвертик и запустила его по воздуху, прокрутившись вокруг себя, конвертик упал на кровать.
– Это флешка со всеми фотографиями. На память. Когда в следующий раз будешь кого-то лишать, того на что не имеешь права. Посмотри на них, – развернулась на каблуках и вышла, сильно хлопнув дверью.
Макс закрыл лицо руками. В груди надсадно ныло.
– Чертова сука! – рычал, громко оглашая палату.
– Я тоже рада тебя видеть, – мягкий голос с порога.
*****
Ребекка стремительно пересекла палату. Притормозила у прикроватной тумбочки. Небрежный взгляд на газету.
И всё? Таращил удивленные глаза на менеджера. Ожидал большего. Упрека во взгляде. Строго поджатых губ. А Бекка брезгливо. Пальчиком. Нет, мизинцем. Неееет, ноготком мизинца. Подвинула печатное издание на край.
Как-то стало обидно. Он злится, переживает, нервничает и ещё много чего кипит в его больной голове.
А она! Пальчиком. Не удостоив Макса взглядом.
Обиженно фыркнул. Уткнул глаза в потолок. Но самым краешком наблюдал за посетительницей.
Сосредоточенно доставала из пакета всякую всячину. Вкусную.
Тяжело. Шумно вздохнул. Привлекал внимание. Никакой реакции. Набрал полную грудь воздуха. Возмутиться. Слова собрались на кончике языка. И тут вдруг. Хотя не вдруг. А так, между прочим.