И руки у него красивые — такие мужественные, явно очень сильные, с выступающей сеткой вен.
Но самое интересное, что этот брутал несмотря на мой скепсис поначалу оказался довольно-таки умным парнем. Вон как быстро догадался, что есть какая-то причина, которая заставила меня переменить решение и даже самой напроситься на эту поездку.
Я подумала некоторое время и решила рассказать ему правду.
Всё равно не собиралась оставлять агрессию девиц из персонала безнаказанной.
Так и так Глебу придётся с этим разобраться и поставить зарвавшихся девочек на их места. Так какая разница, когда я это сделаю — сегодня в машине или завтра в клубе?
К тому же ребята из охраны сами видели эти нелепые агрессивные наезды, и могут сообщить Глебу и без меня о произошедшем. Ни к чему мне корчить из себя гордую и сильную, когда рядом есть мужчины, способные решить конфликт быстро и за один разговор. Если эта Юля не совсем отбитая и не хочет потерять такую денежную работу, ей придётся ротик свой прикрыть и подчиняться мне, потому что администратор является средним звеном между персоналом и директором клуба, то есть непосредственно самим Глебом. Юлия вынуждена будет подчиняться ему, если, конечно, хочет оставаться работать в его клубе, а значит, будет вынуждена подчиняться и моим распоряжениям, потому как я — правая рука Глеба.
Мне было бы очень приятно поставить мерзавку на место руками Глеба и наблюдать, как она пресмыкается передо мной, опасаясь того, что я снова подниму вопрос о её нахождении в этом клубе, и она потеряет работу.
А сейчас в машине тем более подходящая атмосфера: тихо, мы тут вдоём и никто нам не мешает, никто не прервёт наш разговор.
— Ну, на самом деле ты прав, Глеб, — ответила я спустя пару минут раздумий. — Причина есть.
— Неужели? — хмыкнул он. — И какая же? Расскажешь? Ты испугалась ночных бабаек клуба, которые выходят, когда уезжает руководство, и решила всё-таки воспользоваться моим предложением тебя подвезти, когда я так удачно для тебя вернулся за забытым на столе в кабинете телефоном?
— Почти так и есть, — усмехнулась теперь я. — Именно такие бабайки у тебя в клубе действительно водятся.
— Так, — свёл брови вместе Глеб и крепче сжал руль. — Рассказывай, Марина.
18.
— Глеб, — подняла я глаза на него. — Я сейчас тебе всё расскажу. Но я бы не хотела, чтобы выглядело так, будто я жалуюсь на неугодных. Просто ситуация такова, что мне её без твоей помощи, к сожалению, не уладить. Ты — руководитель клуба. Они — официантки. Моего авторитета девушки не признают, поэтому я в любом случае вынуждена была обратиться к тебе за помощью, чтобы именно ты, как руководитель, повлиял на ту агрессию, которая была направлена на меня ни за что. Я собиралась доложить завтра о произошедшем не как обиженная девочка, а как администратор клуба. Я считаю, что ты должен знать, что творит персонал, когда тебя в клубе нет. К тому же, я думаю, что ребята из охраны поставили бы тебя в известность всё равно, потому что девушки вели себя неадекватно. Но раз уж ты сам завёл эту тему, то… Я могла бы рассказать это сейчас, в машине.
— Интересное кино, — нахмурился Глеб ещё больше и припарковался у крыльца моего дома. За разговорами я и не заметила, что наше путешествие окончено — мы прибыли в точку назначения. Он отпустил руль и развернулся корпусом ко мне. Внимательно вгляделся в моё лицо. — Агрессия от персонала к администратору клуба? Называй имена, Марина.
Собственно, из моего рассказа выше Глеб и так всё понял и сделал верные выводы.
— Я не хотела бы быть стукачкой… — опустила я глаза.
Действительно — не хотела. Я не совсем и лукавила. С одной стороны, мне хотелось, чтобы наглые девицы извинились за свои наезды, а с другой — становиться той, которая делает доносы, не желала я. Но сейчас мне придётся все рассказать всё, чтобы обезопасить себя в первую очередь от этой бешеной Юли. Мало ли что ей в её агрессивную голову ещё придёт. Да и выходить из клуба теперь придётся осторожно — прямо не внушала мне доверия эта Юля…
— Рассказывай, — повторил снова Глеб. — Ты верно отметила, что парни всё равно завтра доложат мне о случившемся, с именами. Заодно и проверю завтра их работу — доложат или нет. А ты мне сейчас говори. Кто и за что на тебя наехал?
— Юлия, — ответила я, глядя в окно впереди себя. — Официантка.
— Пёс их знает, кто из них кто… — сказал Глеб. — Я их имена-то не запоминаю — часто меняются. Но завтра разыщу эту Юлию и поговорю с ней. Что она хотела?