Я улыбнулась.
Он решил мне помочь или я в самом деле просто хорошо вписалась в роль администратора?
Впрочем, уже неважно, главное, что это место я получила, и на душе сразу целая орава кошек перестали скрести. Аж дышать легче стало.
Только что-то этот джентльмен, что сейчас стоял напротив в своём безукоризненном костюме без галстука меня беспокоил.
Он сказал, что не смешивает личное и работу, не приемлет отношений на работе и не любит легкодоступных девиц, но продолжает смотреть на меня как лев на вкусненькую лань…
Где-то на краю сознания ворочались крохи сомнения и опасений, но я их прихлопнула одним махом.
Всё будет хорошо.
Главное, теперь я помогу маме.
— У меня есть всё необходимое, — ответила я. — Я же работала секретарём в серьёзной фирме. Завтра буду к девяти. И…Спасибо вам.
— До завтра, — кивнул он, не выражая никаких эмоций.
Лицо его стало словно маской, ничего не понять, о чём он теперь думал.
А мне хотелось улыбаться и летать — я получила это место, хоть и впечатления от собеседования и Глеба лично у меня очень двоякие.
— До завтра, — отозвалась я и вышла за дверь.
Фух.
Ну вот теперь заживём, мам!
7.
Вышла из кабинета, закрыла за собой дверь и прислонилась спиной к прохладной черной стене.
Закрыла глаза и просто стояла. Успокаивалась.
Сердце гулко билось в груди.
Как же я перенервничала сегодня…
Такого странного и эмоционального собеседования у меня ещё никогда не было.
Надеюсь, что все проверки я уже прошла, и сама служба в клубе будет куда более спокойной и рутинной.
Больше всего в жизни я не любила несколько вещей: ложь, нестабильность и слишком сильные эмоции.
Из-за этих самых эмоций люди совершают столько дурацких и даже криминальных поступков, что даже страшно становится.
Мне бы не хотелось любить кого-то так сильно, чтобы меня отчаяние вынуждало на какие-то поступки против человека, против себя или своей семьи.
Это в сказках любовь — чудесное, волшебное чувство.
В жизни же благодаря этому навязчивому состоянию влюблённости, от которого очень непросто избавиться, от которого теряешь рассудок и контроль над собой, переполнены тюрьмы и психиатрические клиники земного шара…
Я никогда не любила. И, честно сказать, не хочу.
Меня устраивала моя свобода.
Никто мне не указывает, куда ходить и что делать.
Я принадлежу исключительно себе.
Раньше училась и получала опыт работы.
Теперь вот семью тащу на своих плечах…
Тем более не до отношений стало.
Но я не жалею. Больше времени на себя и нервы целее.
А вот стабильности в рабочих отношениях хотелось бы.
Надеюсь, что Глеб этот будет адекватным и толковым руководителем.
Судя по состоянию и размаху клуба, дела у него идут вполне хорошо — значит, бизнесмен он неплохой. Такой махиной ещё управлять надо уметь. В коммерции он точно разбирается.
Не люблю иметь дело с дилетантами, каким бы делом они ни занимались — это всегда плохо выходит. Потому что специалисты на то и специалисты, что они умеют и понимают, что делают.
А то берутся за бизнес всякие, которые слово “бизнес” только в кино и слышали, и решившие, что понимают, куда лезут, а потом прогорают и ищи себе новую работу опять…
Глеб создаёт впечатление совсем иное — серьёзного бизнесмена, хоть и очень молодого для такой роли.
Значит, можно рассчитывать хотя бы на стабильную и продолжительную работу клуба и, соответственно, моё с ним сотрудничество.
Если всё сложится хорошо, я буду получать зарплату из месяца в месяц, ту, какая была назначена на собеседовании, то смогу закрыть все кредиты, кроме ипотеки, конечно, там ещё очень весомая сумма, и наконец выдохнуть спокойно. В следующем месяце я смогу оплатить все текущие кредиты только если получу выплату уже здесь.
Надо стараться. Возможно, я уговорю руководство выдать мне деньги пораньше…
Но для этого надо стать действительно незаменимым сотрудником, а на первых порах это сделать не так-то просто, конечно. Но я буду очень стараться.
В сумочке завибрировал телефон от входящего звонка.
— Да, мам, — приняла я вызов. — Да, закончили. Вот выхожу из клуба… Взяли! Да, представляешь? И я рада очень. Сейчас приеду и всё расскажу. Давай, не скучайте там без меня… Да ладно тебе, спасительница я… Кормилица еще скажи. Ну хватит, вы же моя семья. Что ж мне делать-то теперь с вами, если я здоровая и молодая, а тебе помощь нужна? Ничего, попашу. Ты когда-то тоже нас тянула с Илюшкой… Ладно, всё, хватит болтологию разводить по телефону. Скоро приеду и поговорим. Да, хорошо, куплю по дороге хлеба… Пока, мам.