Но после того, как этот властный, циничный мужчина ворвался её жизнью, она уже сама себя понимать перестала. На мгновение сделалось страшно. Не хочется быть униженной и растоптанной врагом семьи. Не желала быть девочкой для утех.
= 17 =
В последнее время Алиса часто задумывалась о взрослых отношениях с противоположным полом. Она уже взрослая и хотелось хоть какой-то свободы от опеки братьев и личной жизни.
Но уж никак не думала, что в роли её мужчины выступит враг семьи, который старше её на восемнадцать лет.
Давид совершенно не тот, который должен быть рядом. Он ведь связан с криминалом, да и серьёзные отношения его не интересуют. Затащить женщину в постель на раз или два – вот его предел. А Алиса хотела совсем иного.
Давид не пытался сразу брать её так, как Алиса себе накрутила. Он словно змей искуситель изощрённо соблазнял, совращал и подчинял.
Алиса уже едва дышала. Вцепилась пальцами в широченные мужские плечи. А он как будто выжидал. Ждал, когда она сделает первый шаг и позволит ему абсолютно всё, сама попросив его взять её так, как мужчина берёт женщину.
Вся эта ситуация и беспредельно напрягала, раскаляя до бела, и сводила с ума одновременно.
Алиса не сразу поняла, что стоны, которые она слушает уже некоторое время – её собственные.
Дразнящие, глубокие и умелые мужские поцелуи изводили, убивали любое стремление противиться. Вызывали лишь одно желание: дойти до конца, сгореть в этой сладостной агонии вместе с Давидом.
А он горел. Алиса чувствовала.
Мужчина шарил руками по всему её телу, а девушке хотелось кричать от этих порочных и запретных ласк. Столь интимно её никто и никогда не ласкал, не трогал. Чувствовать его палец в себе было так дико, порочно и неправильно.
Алиса словно через какую-то пелену услышала собственный томный крик, в глазах потемнело, а следом и тело рассыпалось на мелкие кусочки чистейшего экстаза.
С пылающими щеками девушка наблюдала, как мужчина довольно заурчал, убирая из неё пальцы.
- Умница. Такая жаркая и страстная, - произнёс, обжигая её губы горячим дыханием.
Алиса ощущала жар на каждом участке своего обнажённого тела. Да она вся пылала от пережитого удовольствия и от стыда. Это была не она, а какая-то другая Алиса: бесстыжая и раскованная.
Случившееся выходило за пределы всех дозволенных рамок.
Давид притянул девушку к себе и обнял, ощутив, как она лупанула его кулаком в грудь.
- Зачем ты вытворяешь такое со мной, Давид? Что тебе нужно? – Алиса не понимала, почему он остановился. Почему не тронул? Почему не пошёл до конца? Ведь хотел и хочет.
Давид ничего не ответил. Отстранился. Вышел прочь, оставляя пылающую девушку обнажённую и одну.
Ему нужно остыть. Надо отдышаться и подумать о том, что сейчас произошло.
Действительно, а что это было?
Не сдержался. Дал волю желанию. Но контролировал ситуацию до последнего. Не тронул девушку так, как хотелось бы. Не взял.
Какого чёрта он не взял её?
Ведь мог. Она бы уступила.
Давид задумался над тем, что впервые в своей жизни он едва ли окончательно не забылся в объятиях даже не женщины, а неопытной девчонки. Эта малышка завораживала его, притягивала.
Он всё ещё ощущал на своих губах вкус её сладких губ. Её горящие возмущением и похотью глаза манили и очаровывали. Эта ведьма вынуждала его страдать от неутолённой страсти.
Давид отправился в ванную, пытаясь хоть немного сбавить градус возбуждения. Алиса храбрая и отважная, дерзкая, а ещё страстная.
Она именно та женщина, которая ему необходима. С такой женщиной он ещё никогда не встречался, и эта новизна его будоражила и возбуждала, рядом с ней кровь в его венах едва ли не кипела.
А ещё Алиса очень красива. Давид помнил каждый изгиб её совершенного тела. Она такая молодая, неискушённая и слишком невинная, но, тем ни менее, в ней горит огонь, она ещё будет поражать его силой своей страсти, он в этом не сомневался.
Похоже, что в самом начале он серьёзно недооценил девчонку и воздействие её чар на него. Ей удалось разбередить и задеть в его сердце такие чувства, на которые, как ему казалось, он в априори не способен. Но реальность отрезвляла.