- Что же ты себя совсем не бережёшь, Алиса? Теперь ещё и рука болеть будет. Больно?
Девушка ошалело наблюдала за его действиями. Застыла на месте, когда его пальцы нежно дотронулись до её припухшей щеки. Заметила, как ярость промелькнула в янтарных глазах мужчины. И точно знала, что он злится на подонка, посмевшего её ударить.
- Давид, ты издеваешься надо мной, да?
- Разве я целовал тебя с издёвкой? Или прикасаюсь как-то издевательски?
- Ты ведёшь себя странно.
- А ты думала, что рядом с тобой я буду таким же жёстким и жестоким как с мужиками, с которыми мне приходится иметь дело?
- Я…
- Ты совсем не такая, как они. Приятная. Красивая. Нежная. Сладкая. Тебя хочется ублажать и лелеять, а не обижать или пугать.
- Полагаю, что вокруг тебя много женщин, которых ты можешь холить и лелеять. А от меня отстань.
Давид не отпускал девушку.
Должен отпустить.
Должен не думать о ней.
Должен забыть её.
Но теперь точно не сможет. Попробовав эти розовые, полные девичьи губы на вкус, покоя лишился раз и навсегда.
Как её отпустить? А если снова обидит кто?
Стоп! А что она вообще делает на улице ночью, ещё и одна?
Алиса заметила, как изменилось выражение мужского лица. Весёлость ушла. И теперь даже страшно стало.
Неосознанно облизнула припухшие от поцелуя губы и отошла от него, дёргая рукой.
- Не обижу я тебя. Не бойся. Что ты здесь делаешь, а? Поверить не могу, что Лосев отпустил свою сестру шататься ночами и без охраны. Что происходит, Алиса?
- Я вышла в магазин.
- А охрана где?
- Я не стала утруждать охранника. Думала быстро сбегать, - девушка не хотела признаваться, как её задолбало всё время ходить под конвоем, который ей обеспечивали братья. Хотелось свободы. Хоть немного.
Давид правильно понял её посыл.
- Алиса, ты не из той семьи, чтобы позволять себе гулять так, как гуляет кошка: сама по себе. Тебя могут обидеть и серьёзно.
- Я сама кого угодно обижу.
Давид хмыкнул, продолжая рассматривать девушку с нескрываемым восхищением, чувствуя, как в душе всё переворачивается. Похоть завладела каждой клеточкой его тела. Да он в жизни так женщину не хотел, как хочет эту девчонку.
С ума совсем сошёл!
А ведь действительно сошёл!
= 4 =
Ещё год назад наводил справки о девушке. Хотел узнать о ней абсолютно всё. Алиса всю жизнь жила в золотой клетке. Училась в школе, после поступила заочно в институт, а старший брат устроил её работать в свою гостиницу, не желая, чтобы сестра сидела без дела.
А ещё выяснил, что девушка всюду ходила с самыми разными охранниками. Вся её жизнь проходит и проходила на виду у братьев. Понятно, что при таком раскладе она не имела возможности и с парнями встречаться.
Давиду крышу срывало от мысли, что у девушки ещё не было мужчины.
Даже представить не мог её с другим. Невозможно. Ком тошнотворный к горлу подкатил, когда представил, как чужие мужские руки лапают ЕГО девочку. И чужие губы целуют её губы.
Не будет этого.
Давно Давид так сильно не боролся сам с собой.
Вот чего вообще с ней разговаривать? Подхватить, запихнуть в машину, отвезти домой и провести с ней ночь, полностью присвоив.
Какого чёрта она оказалась сестрой Марка Лосева!
Почему его угораздило по уши влюбиться именно в эту девушку?
Сердцу не прикажешь. Придётся как-то его затыкать.
Сестру Марка похитить не смел. Если попытается такое сделать, то будет море крови.
- Где ты живёшь, Алиса? - спросил, желая услышать ответ от девушки. Но прекрасно знал, что Алиса проживает в номере гостиницы, в которой и работает.
- Здесь недалеко, - снова дёрнулась.
- Не отпущу одну. Провожу, - крепче сжал её запястье.
Девушка перевела дыхание, заглянула в его глаза.
- А ты в рыцари давно заделался? Или это у тебя такая ночная подработка?