- Для тебя могу и рыцарем побыть. Мне не сложно. Но я бы с большим удовольствием побыл твоим мужчиной, хотя бы на одну ночь! – он потянулся к её лицу, желая поцеловать, но она резко увернулась.
- В таком случае, Рыцарь, здесь тебе ничего не перепадёт, кроме большого такого обломинго!
- Что говорит о том, девочка, что ты очень плохо меня знаешь. С «обломинго» я в априори не знаком.
- Так я тебя познакомлю.
- Сначала я тебя кое с чем познакомлю, Алиса. И близко, - схватил её в охапку и плотно прижал к себе, едва ли не впечатывая её бёдра в свой пах, давая ей в полной мере ощутить, как сильно он возбуждён.
- Ты всегда такой озабоченный, да?
- Когда ты рядом, то всегда, - усмехнулся.
- Отпусти меня. Хватит уже лапать.
- Но тебе ведь нравится. Я же вижу.
- Ты способен видеть то, чего нет?
- Алиса, хватит. Ты решила меня раздразнить? Ты разве не знаешь, что нельзя дразнить взрослого, возбуждённого мужика, ещё и тогда, когда ты с ним наедине. Ночью?
- А что ты сам тут делаешь? Не случайно ведь здесь оказался?
- Нет, не случайно.
- Выходит, что у тебя своих дел полно. Вот и иди и…, - махнула рукой.
- Милая, не решай за меня, лады!
- А тебе не милая, Давид.
- Милая, Алиса. А ещё чертовски красивая, сладкая и будоражащая. Такая, которая душу способна наизнанку вытрясти.
Девушка приоткрыла рот, пытаясь понять, что несёт этот мужик?
Может он где-то уже выпить лишнего успел?
Потому что трезвому Давиду Мансурову совершенно не свойственно такое вот поведение. Это что-то из ряда вон…
За словом в карман Алиса обычно не лезла. Но сейчас был тот случай, когда мужчина смог не просто удивить, а сразить. Наповал.
- Давид, - тихо произнесла, - мне и правда нужно идти.
Мужчина отпустил её, чувствуя, что ещё немного и будет перебор. С этой девушкой нельзя применять его обычные методы. Иначе такая любовь выйдет ему боком. Понять бы вообще, как быть и что делать с запретными чувствами.
- Ладно. Пошли, - махнул вперёд.
Алиса поплелась рядом. Странно чувство раздирало душу девушки. С одной стороны – он враг её братьев и опасный криминальный элемент. Но с другой – рядом с ним чувствовала себя в безопасности.
Алиса на миг представила реакцию все троих братьев, если бы они узнали, с кем именно шатается ночью их сестра. Да они бы Давида на запчасти разобрали.
- Скажи, так что ты здесь делаешь, Давид?
- Племянницу ищу.
- Ты её потерял?
- Удрала.
- Неудивительно, что девушки сбегают от тебя, если ты всегда вот так ведёшь себя с ними.
- Как так, Алиса?
- Озабоченно!
- Во-первых, Василина моя племянница, а я не извращенец, чтобы иметь на неё хоть какие-то виды. А во-вторых, мне стоит лишь дать команду «фас» женщинам, чтобы они сами…
- Какой же ты высокомерный, Давид, - перебила его, - что же ты сделал своей племяннице, что она сбежала, а?
- Запретил ей видеться с отцом.
- Что? Почему?
- А тебе и правда интересны подробности моих семейных разборок?
- Интересны.
- Может ты хорошенько подумаешь и поймёшь, что тебе ещё кое-что во мне интересно?
- Может быть, Давид. Нам направо, - девушка повернула в сторону, подходя к гостинице.
- Что же, иди и не мёрзни здесь. И да, скажи своим братьям, чтобы они лучше следили за тобой.
- Давид, всё же, ты серьёзно искал племянницу в этом районе?
- Да. Её здесь упустил из вида мой человек.
- И сколько ей лет?
- Сколько и тебе, Алиса. Двадцать.
А вот эти слова Давида напрягли девушку. Вспомнила о плаксе, потревожившую покой вечером. И которую оставила в соседней комнате с той, в которой сама проживала.
- Слушай, Давид, я же в гостинице работаю. Может ты покажешь мне фотографию своей пропажи? Вдруг я её видела?
- Ты и правда хочешь мне помочь? – в его голосе звучали нотки сомнения.