— Он что, тебя выгнал? — спрашивает вместо ответа, я сжимаю губы в тонкую полоску и отворачиваюсь к окну.
— Я сказала ему, что хочу развестись. Он решил, если так, то мне больше нет места в его жизни.
— Вот мудак, — хмыкает Тимур, взяв пачку, губами вытаскивает сигарету. Прикурив, открывает окно, в салон врывается шум дорог и теплый московский ветер.
Мне не хочется спорить с его утверждением, отчасти потому, что я и сама так считаю. Как бы ни случилось, Рома мог поступить иначе.
— Откуда ты узнал? — задаю вопрос.
— Позвонил Роме по одному вопросу. По его несвязной речи сообразил, что вы разводитесь, и обо всем остальном.
Я отворачиваюсь к окну. Представляю, что Рома наговорил Тимуру.
— Спасибо, что приехал. Отвезешь меня к подруге?
Тимур кидает еще один быстрый взгляд, потом смотрит на дорогу и хмурится.
— Я отвезу тебя к себе.
— Что? — я поворачиваюсь к нему в изумлении.
— У меня большая квартира, а ютиться на съемных хатах подруг не самая лучшая затея. Когда приезжает Гоша?
— На следующих выходных.
— Вот и отлично. Есть время со всем разобраться.
Дальше мы едем в тишине, я пытаюсь осознать предложение Тимура, хотя оно, конечно, звучит как приказ, а не как предложение. С его стороны это, конечно, благородный жест. И мне, чего уж таить, приятно, что Тимур проявляет заботу.
Хотя я и понимаю, по большей части он делает это из-за Гоши. Потому что с того момента, как он узнал о его существовании, напряжение стало плотной стеной, нас разделившей, и вряд ли какие-то мысли обо мне как о женщине посещали его голову.
Тимур живет на Патриарших прудах. Красивый район, мне тут нравится, но редко выбираюсь сюда, чтобы погулять. Лифт как раз спускается вниз, когда мы подходим к нему. Из него выходит высокая блондинка с той-терьером в руках. Тимуру девушка улыбается и здоровается, глядя так, что не может возникнуть вопросов: было у них или не было. Однозначно было. Говорят, на Патриарших такая мораль очень входу — в плане полное ее отсутствие. И я охотно в это верю, когда Тимур с короткой улыбкой отвечает:
— Привет, Марусь.
Когда створки лифта отрезают нас от внешнего мира, я начинаю испытывать еще большую неловкость. Словно лезу на чужую территорию своим появлением в квартире Тимура. Но это же он сам меня позвал. И положа руку на сердце, если Тимур действительно хочет наладить отношения с сыном, мы будем точно чаще видеться.
Квартира действительно большая, шикарная. Я о такой и мечтать не могла. Просто как в кино. Несмотря на то, что наша с Ромой тоже мне нравится, но она очевидно уступает этой. Просторная гостиная, через арку проход в большую столовую с кухней, отделенной барной стойкой. А еще второй этаж!
Пытаюсь не демонстрировать восторга, но вряд ли мое лицо скрывает все эмоции, когда мы поднимаемся наверх и Тимур открывает дверь в одну из спален.
— Можешь расположиться здесь, — кивает мне, я киваю в ответ. — В гостевых душа нет, он за соседней дверью. Остальное ты видела. Располагайся. — Тимур кидает взгляд на часы. — Запасные ключи есть в тумбочке в прихожей, возьмешь их, консьержу я о тебе сообщу. Мне нужно уехать в шесть утра, так что я иду спать. Если хочешь есть, холодильник в твоем распоряжении.
— Спасибо, — бормочу я, но Тимур не придает моим словам значения, молча скрывается за соседней дверью, видимо, в своей спальне.
Я захожу в комнату и прикрываю дверь. Иду по пушистому мягкому ковру, провожу пальцами по покрывалу с красивой вышивкой, которым застелена кровать. В шкафу находится постельное белье и полотенце.
Быстро приняв душ, надеваю пижаму и проскальзываю мышкой обратно в комнату. Ложусь на кровать, она большая, явно на двоих, и я чувствую себя немного неуютно. Лежу, смотрю на потолок, прислушиваясь. Никаких звуков не доносится, хотя может, здесь просто хорошая звукоизоляция.
Ладно, я у Тимура дома. Завтра нужно вывезти вещи и договориться с Ромой, когда мы пойдем подавать на развод. Потом заняться поиском жилья нам с Гошей. Не так уж и много задач, я справлюсь. Все будет хорошо.
Сама не замечаю, как засыпаю, и впервые за последние дни сплю сладко, даже не хочется вставать, когда звонит будильник. Но работу никто не отменял.
Умывшись, спускаюсь вниз и только тогда понимаю, что отсюда мне добираться намного быстрее до офиса. Ну ладно, ничего, лишний час будет для поиска квартиры.
Внизу тихо, Тимур, судя по времени, уже уехал. Шлепаю босыми ногами в кухню, снимаю с крючка чашку и ставлю в кофемашину. Некоторое время изучаю ее и решаю налить эспрессо и разбавить молоком. А то напортачу еще что-нибудь.
Нажимаю на кнопку, кофемашина начинает гудеть, а потом льет пахучий напиток в чашку. Бинго!
— Привет, — слышу я за спиной и, вздрогнув, оборачиваюсь. Тимур стоит с заспанным лицом и растрепанными со сна волосами, трет глаза. И на нем одни только домашние штаны.
Глава 41
Я непроизвольно веду взглядом по его телу, понимая, что впервые вижу его обнаженный торс. Смуглая кожа, широкие плечи, темная родинка под правой ключицей, подкачанный живот с четко очерченными косыми мышцами и кубиками. Нет, Тимур не качок, скорее, он поджарый, сильный. И очень красивый.
Его тела хочется касаться, хочется провести пальцами по коже вниз от груди к полоске волос, уходящих под ткань низко посаженных штанов. Я опускаю взгляд ниже и позорно краснею, поспешно отворачиваясь и устремляя глаза на кофе, который уже готов. Потому что у Тимура стояк, который штаны совсем не скрывают.
Слышу его смешок, Тимур приближается, замечая:
— Ну извини, это естественная реакция организма на полуголую женщину.
Я опускаю взгляд на себя и только понимаю: уверенная, что Тимура нет, я вышла в кухню в пижаме, а она, и правда, мало что скрывает.
— Ты же сказал, что уедешь, — говорю чашке кофе.
— У человека задержали рейс, так что встречу пришлось перенести.
Тимур отходит к балконной двери, берет с подоконника сигареты, а я решаю быстро сходить в комнату и переодеться.
Уже в гостиной перехожу на бег, а, оказавшись в комнате, присаживаюсь на край кровати и перевожу дыхание. Внутри противоречиво. Вид Тимура так и стоит перед глазами, порождая понятные чувства, они скапливаются внизу живота, разнося импульсы по телу.
Я представляю, как целую его в плечо, потом в родинку под ключицей, потом ниже, ниже. Сжимаю колени, потому что терпеть сладкое напряжение между ног становится невыносимо. Закрываю лицо руками и громко выдыхаю в ладони. Надо собраться, Милана. Твоя сексуальная неудовлетворенность никого не интересует.
Опускаю взгляд на себя и вижу, что соски торчат из-под трикотажной ткани, выдавая меня с головой. Господи, как люди избавляются от навязчивого возбуждения? Я ведь переоденусь, спущусь, а он там все еще сонный и полуголый.
Хочется врезать самой себе, но я ограничиваюсь ударом по кровати. Ладно, все. Просто переодеться и не смотреть на него. Может, он вообще уйдет к этому моменту.
Достаю из сумки просторную футболку и штаны, бросаю на кровать. Стягиваю топик пижамы, когда открывается дверь.
— Милана… — Тимур явно собирался что-то сказать, но замолкает.
Сердце начинает колотиться слишком быстро. Я стою к нему спиной с топиком в руках и жду, сама не зная, чего. Возбуждение снова начинает струиться по телу, разгоняться до скорости ничем не контролируемого потока, который вышибает напрочь мозги.
Иначе как объяснить то, что я делаю дальше? Откидываю топик на кровать и стягиваю с себя шорты вместе с трусиками. Все так же стоя спиной. Смешно будет, если я обернусь — а Тимура нет. Нет, вообще не смешно.
Но Тимур здесь. Стоит в дверях и, когда я оборачиваюсь, смотрит так жадно, что мне хочется снова свести ноги от пробегающего импульса. А он скользит и скользит взглядом по моему телу, словно пытается его запомнить. Я тяжело выдыхаю и откашливаюсь, потому что в горле становится сухо.