- Сейчас она там наломает дров… - пасмурно пробурчала Елена.
Наше агентство не нуждалось в рекламе. Даже бесплатной. Точнее, мы не видели в ней особой перспективности. Много больше приносили рекомендации клиентов “из уст в уста”. Практически все наши заказчики были как-то связаны между собой. Хотя поначалу мы пробовали маркетинговые каналы, довольно скоро убедились в их неэффективности для своей сферы деятельности. Более того. Пару месяцев назад нам поступило предложение об участии в телепередаче, в чём мы единодушно отказали. Из всех присутствующих, пожалуй, лишь жирно просвещённый Лёша мог оценить истинную подоплёку ситуации. По его самодовольной ухмылке Шерлока Холмса, я не сомневалась, что он нашёл блестящий повод для желчного внутреннего юморикона. Это то, почему я предпочитала ограждать окружающих от лишней информации. На самом деле, если бы от данного интервью зависело дальнейшее положение фирмы на рынке, я бы всё равно поставила на Риту. Её отличало то, что с той же искусностью, с которой она импровизировала в подборе компромитирующих выражений, при желании, она могла быть безукоризненно аккуратна в словах. Но расшаркиваться по этому поводу с Лёшей, да и с кем угодно, я не намеревалась.
- Продолжаем работать, - напомнила я.
- Валентина Михайловна, готово, - сказал визуализатор.
Я посмотрела на картинку, и она показалась, в целом, удовлетворительной.
- Пожалуйста, подойдите все на минутку, - громко попросила я. - Мне нужно ваше мнение.
Вокруг нашего стола скучковалась орда сотрудников с добрый десяток голов. Рассаженных по стульям, их казалось не так много.
Спустя час Рита нашла меня за листанием мебельного каталога в моём кабинете.
- Присаживайся, - похлопала я рядом по дивану, не меняя своей раскрепощённой позы в развалку.
Рита смерила взглядом пустой стул напротив, и всё же осторожно приземлилась ко мне, избегая, однако, телесного контакта.
- Ты рисковала, знаешь ли… - отметила она, пытаясь изобразить полное удобство от заворачивания на меня шеи.
- Ты так считаешь? - искренне не согласилась я, про себя улыбнувшись на её пионерски сложенные по коленям руки. - Я была уверена, что ты справишься.
- Пришлось попотеть! - призналась Рита. - В любых щекотливых вопросах я сразу отсылала к тебе.
- Умница, - нежно одобрила я и непритязательно погладила по её напряжённой спине вдоль позвоночника.
От прикосновения быстрый кипяток прошёлся по руке. Что-то подсказывало, что молодой архитектор готова была расшибиться в лепёшку ради этой похвалы. Рита инертно подалась на меня, но остановилась, плутая ищущим взглядом по моему лицу. Я не двинулась навстречу, всё также полулёжа на диване.
- Было сложно? - полюбопытствовала я с удвоенной лаской голоса.
Её глаза обличили дно проницательности, где безвозвратно терялись мои блёсны. Без сомнения, она видела наживку, но последующая её реплика превзошла все мои ожидания.
- Для тебя, кажется, вообще не сложно, - полухрипло огласила она. - Чтобы я сама к тебе пришла и села на твои пальцы…
Лезвие её слов полоснуло по моим тросам, и вся чинность и благонравие пролетели километры декорума в тартарары.
- Так, может, ты не будешь тратить время на разговоры? - мягко, но настойчиво предложила я.
Я наблюдала, как она покорно расстёгивает ширинку своих брюк. Избавившись от туфель и стянув штаны вместе с трусиками, она в одно мгновение выкрутилась из тонкого свитера и оказалась передо мной уже нагая, трепетная и вверяющаяся. Мои руки сами собой попали на её талию, а подушечки больших пальцев приникли к трогательно обольстительным впадинкам сочленений ног и туловища. Я наклонилась, чтобы поцеловать её плоский живот, отлитые мышцы под кожей которого топились и оплавлялись под лаской моих губ почти осязаемым и весьма передающимся изнеможением. Рокотание её хаотичного дыхания стало трескучим и скоро переросло в глухие сдавленные постанывания, когда я едва коснулась ладошкой её жара желания меж подрагивающих ног, мускулы которых тщётно сражались с приступом пронзительных беспорядочных судорог. Её колени словно безвольно подогнуло, и она начала призывно потираться о мою руку, оставляя мокрые следы. Её взгляд, оглушённый наслаждением, вонзался в моё лицо, как утопающий - приковывающий и не берущий пленных. Она утягивала меня в пучину за собой, завладевая мыслями, кроссирующими в беспамятстве наваждения на краю одержимости. Слегка сжимая и разминая её упругую грудь натренированными движениями, я дразняще лениво вошла в неё.
- Факк… - слетело с её губ столь беззвучно, что мне показалось, я слышу это сердцем, а не ушами.
Но прежде, чем она успела закрыть глаза, отдаваясь удовольствию, я покинула её. Поднеся к губам влажный палец, я опробовала её пьянящий волнительный вкус, магическим образом рождая калейдоскоп шифрованных эмоций в отклике её затуманенного взора. Рита нагнулась ко мне, неотвратимым накатом заставляя принять первичное положение и припечатывая поцелуем к спинке дивана. Её руки пугающе нетерпеливо и лихорадочно расправлялись с “молнией” и пуговицей моих брюк. Я тоже времени зря не теряла, и мои пальцы по-собственнически пытливо ласкали её соски, отчего ей приходилось закусывать губу, уперевшись макушкой в чёрную кожу дивана. Разделавшись с брюками и отбросив их в сторону, молодая женщина села на колени передо мной. Её рука проникла под мою рубашку, фиксируя меня расставленной пятернёй сильных пальцев в районе чуть ниже солнечного сплетения. Будто я могла дёрнуться. От нежности её губ голова закружилась, и зашумело в ушах. Сердце ухноло и превратилось в сплошное переживание. С трудом переборов импульс прижать её к себе как можно крепче, я приподнялась с всепоглощающим желанием видеть её глаза. Кончиками пальцев я тронула её висок, и Рита, движимая почти телепатическим пониманием интимной потребности, перевела лицо под мой выжженный калёным железом взгляд. Боже, как она была прекрасна! С вихрами встрепавшихся волос, взъерошенных не без моего участия; с этим диким, необузданным и обожающим выражением въедчивой мимики, в её глазах вальсировали контр-дансом мерцающие галактики. В них было нечто древнее, мистическое и губительное. Я не могла понять, почему вижу в ней этот смертоносный оттиск. Во мне всё замерло на бесконечное мгновение. Если бы люди могли умирать от красоты, я бы сделала это прямо сейчас. Не разрывая пут взглядов, я направила ритину руку, ослабившую напор фиксации на моём животе, вниз. Я ощущала сантиметр за сантиметром её проникновение. Когда тёплые влажные губы снова коснулись меня, снег падал вверх, а я провалилась в седьмые небеса.
- Твои глаза как океан, - тихо проговорила Рита, осёдлывая мои колени и с чувством убирая сбившуюся прядку с моего лба.
- М-м, - маскируя застенчивость покровом двусмысленности, я поспорила с её живостью. - Кажется, тут ещё один океан…
Подушечкой пальца я наступила на её третий полюс, переполненный желанием и способный заставить её землю вертеться по-другому, обещая стремительное падение царства разума. Прикосновение было властным и коротким, как и последовавшее за ним, бьющее отравой углекислого газа в клетки её плоти, ибо интервалы между выдохами заметно сократились, затаивая зверя экстаза. Запрещённый приём, как и многие другие, я позаимствовала у самой Риты. Когда она впервые применила на мне фокус с стипль-чейзом нервов, я чуть не взвыла от вожделения. Этот ангелок мастерски орудовал женским эрогенным усвоением. У неё было в крови, как воспалять предвкушение, и когда спускать курок.