- Скучала по мне? - она рождала очаги бунта везде, куда касалась её рука.
- Разве не видно? - я простонала в ответ, осязая под уничижительными действиями свою лепкость.
- Да, ты хорошо открылась и славно намочила трусы, - нежеманные пошлости всегда создавали разительный контраст с благообразной стеснительностью. - Но от меня ли это? Или из-за милых созданий и парней с тату?… Хотела бы так же?
Я нередко терялась от квипрокво сосен этих дремучих лесов: то ли стыдливо покраснеет, то ли распалится так, что выжжет тридевять земель со сказочным треском.
- Я бы по-всякому тебя хотела, - честно призналась я. Сердце колотило, а внутри пульсировало от любострастных картин.
- Или… кто-то уже попользовался щедротами королевства?… - негодующая догадка посетила её.
- Нет!… - несчастная попытка оправдаться на коленях являла жалкое царство. - Давно нет… Я заполняла брешь… И всегда думала о тебе…
- Вот оно как! - обманчивое довольство сменилось хлёстким воспитательным ударом, собирая роистых мурашек. - Какая же ты дурацкая!… - рука на загривке распорядительно сжалась.
Дотоле не решаясь шелохнуться, я повела бёдрами навстречу, демонстрируя отчаянное согласие.
- Давай, шёлковая моя, сама… - бархатный голос одобрительно настлался на впечатлительную кожу.
- Просто возьми меня, - просила я.
Её движения стали пьяняще толкающими. Я чувствовала себя сопливой студенткой с подогнутыми ногами, напичканной соками гормонов и розовых снов, которую просто имеют до безымянности, а она рада ничтожеством перед величием захватившего переворота души. Самое страшное, что она хотела этого - быть растоптанной, униженной, игрушкой.
Внезапно Рита прекратила всякое движение, заключая в кандалы ждущей беспомощности. Она обогнула меня и оказалась напротив лица. Двумя пальцами она подцепила подбородок, заглядывая в плотно отуманенные глаза. Всё, что я видела - блуждающие вспышки живого шедевра. Её губы коснулись моих, в глубоком поцелуе передавая влагу. Мириада ресниц, прикрывающая яркую зелену, ложилась на щёки в немом танце.
- Смотри в мои глаза, - и снова колдовские луга. - Хочу видеть, что в тебе происходит.
Мы сочетались, как море и твердь. Рука, на которую я так хотела одеть кольцо своей любви, снизошла под меня и возобновила крепчающее давление. От её взгляда перекрывало дыхание. В какой-то момент я уже не смогла сдерживать захлестнувшую волну судорог наслаждения.
Это был здоровый взрослый секс. Довольно похотливый, немного похабный, волнующий и горячий. “Просто секс” - уверяла я себя. Никакой романтики. Очухавшись от кипучей физической реакции, я приступила к егозливым приставаниям. Я пыталась думать о бережливых любовниках, дарящих друг другу поэзию нежности. Не получалось ни капли - получалось грубо и страстно.
Два часа спустя мы лежали в обнимку за просмотром довольно безвкусного ужастика. Первую половину фильма герои бегали и визжали по одному этажу. Вторую - с тем же репертуаром перебрались на следующий.
- Не может быть! - Риту определённо веселил разговор о Тане. - Так и сказала “развлечься”?
- Развлечься-отвлечься - какая разница.
- Погоди! Выходит, все уже в курсе?
- Хотелось бы верить, что нет, - хотя было наивно полагаться на танин язык.
- Ты думаешь? - она выразительно глянула, извернув голову в кольце обнимающей руки. - Скоро будешь отбиваться от поклонниц, как от мух!
- Тебе всё хиханьки, а некоторые сочли бы связь со мной за привилегию, - шутливо парировала я.
- Сейчас все грёзы о парнях кинут в пыльный угол и метнутся в очередь на малину!
- Не все зациклены на мужчинах. Светлана, например, не промах по женскому полу.
- Не-е, - категорично вытянула Рита. - Ничего она о тебе не думала!
Бровь поползла вверх. Они что, поднимали тему?
- И не только думала, - пространно отметила я.
- Ты меня разыгрываешь? Она что-то делала?
- Часто вы обсуждаете начальство по углам? - пожурила я.
- Просто делимся соображениями.
- Я так понимаю, отнюдь нелестными. Лариса убеждена, что я - причина твоего увольнения.
- По сути, она недалеко ушла.
Я поёжилась.
- Но как они узнали? - спросила Рита.
- Что именно?
- Ну, Борис-Степаныч и Татьяна Константиновна. Про нас.
- Лёша свинью подложил.
- Лёша?! - она изумилась. - Зачем ему это?
- Такое случается. Мы платим за долги. Обиженный человек способен на многое.
- Он вроде совсем немстительный.
- Мы защищаем тех, кто дорог. И готовы на всё, - его поступок был совершенно понятен.
Рита слушала, а я рассказывала. Про Катерину, про себя, про неё. Про палец и зачем-то легион.
- Жаль, - наконец, сказала она.
- Что жаль? - я смотрела в полумраке кино её полупрофиль, пытаясь прочесть хоть одну эмоцию. Напрасно - она являла абсолютно безмятежное зрелище.
- Были же изящные решения. Например, татуировали змеями и жабами. А отрубленный палец - неинтересно.
- В самом деле, жалко, - я промолчала, где оно у пчёлки. - Стоило обратиться в дизайнерскую контору. Ты бы так мстила?
- Катерине? Мне не за что ей мстить.
- Ты была несовершеннолетняя. Ты не можешь думать, что это нормально.
- Серьёзно? Моя душа была достаточно зрелой. Интим под галлюценогенами? Я бы показала тебе тысячу миров, о которых ты ничего не знаешь. Но ты ведь испугаешься.
- Она тебе их давала?
- Грибы? Они на каждой тропке под ногами.
- И действительно. Зачем мораль, когда на каждой тропке.
Ну да, это многое объясняло. Грибы на поляне, и бактерии впляс. Девяносто процентов осмысленности кружили в забытье, а у второй сердце отказалось качать кровь. И я - в корытушке над пучиной хаоса. Мне стало ненормально весело. С вёслами.
- Она должна была всё прекратить, как только началось, - хваталась я за соломинку здравости. - Она вообще не должна была…
- О, как я ненавидела ту её девушку, ради которой она всё действительно прекратила!
- Это не шутки, Рита.
- А я и не шучу. Но теперь я её отлично понимаю, - она осеклась, настигнутая уличением: - Ты пытаешься доказать свою правильность? Не перед кем. Катерины нет. А Лёша… Он не так прост. Если она его учила - а наверняка она его учила…
- Господи, нет, - бессильно выдавила я, инцест был бы последней каплей. - Надеюсь, не тропами…
- У тебя один секс на уме? - Рита пожурила по-взрослому, но почему-то слышалось ясельное: “ещё ложечку?”. - Если абстрагироваться от магических жмуриков, то суть в следующем. Большинство людей измеряют реальность плохим и хорошим. Но это не так. Материи, из которых происходит всё сущее, - тонкие в том числе, - движутся по законам постоянной переработки и обновления. Мир людей - продолжение мира животных. Но как растениям, нам не всегда нужно убивать, чтобы питаться душами других. Это просто общая карма, общая “кровь”. (Так Катерина называла - она вообще любила номинации.) С одной стороны, мы её творим своей жизнью, она кажется особенной и редкой. С другой, - она есть процесс воссоздания общих генов, как деление и размножение клетки; процесс вожделения… Движимый скрытой памятью… У кого-то по прошлому, у других по будущему. Но это две стороны медали, в едином целом песнь потоков… Тебе не совсем понятно, да?