- Пусть греется, не жалко… - дал добро большой-босс. - Что ж, может, есть толк от внеклассных сборов. Продолжаем!
- Ты придёшь сегодня? Или опять угонишь Таню в закат?
- Угоню, - ребяческая улыбка озарила его лицо.
Рита не впервые столкнулась с Анастасией в дверном проёме моего кабинета. Всякий раз они мерили друг друга настороженно-заинтересованными взглядами.
- Новая сделка? - буднично спросила Рита.
- Пока на стадии переговоров, - я эмоционально утомилась за день, голова варила не шибко знатно, потому не сразу уличила двусмысленность по славному хештегу.
- Понятно, - сказала Рита и вышла, провожаемая недоумением.
На “Мафии” Анастасия снова открыто кокетничала с Ритой. Между ними явно проскакивала искра, если не инферно, вынося меня за борт в штормовую пучину дуалистичных эмоций. Все подняли руки.
А в понедельник Анастасия возобновила рейды на мою крепость, меняя наряды и позы, одни пикантнее других. Не то, чтобы у меня не водилось соображений, что она вытворяет и с какой целью, - их было, по крайней мере, несколько, - я не понимала, почему это позволяю. Меня словно парализовала идея их родства, утягивая в щекотливое ощущение подглядывания в замочную скважину. Я ненавидела мысли о двух горячих натурах вместе. Они били в самое живое - досадным ключом возбуждения.
***
В среду Сергей демонстрировал свой дизайн.
- Слушай, а может, тебе заменить картину? - в ряде прочих, рецептировал Анатолий. - Или передвинуть…
- “Вам”, - обмолвила я. - Тыкания оставьте для кафешек. Так заменить или передвинуть?
- Вам, - поправился Анатолий. - Не знаю… Может, убрать?
- Или перевернуть? - суфлировала я следующий вариант.
- Маргарита, а вы что скажете? - обратился Сергей.
- Думаю, картину тягать незачем, - Рита стояла поодаль от всех, в ореоле утончённой неприступности флегматично опершись на стол и держа чашку кофе. На ней были туфли на каблуках, обтягивающие брюки и изящная двойная кофточка без рукавов, свободно облегающая стан и открывающая компактные, но тугие мышцы рук в соку загара. - Я бы расположила потолочные споты не по прямой, а волнообразно. И добавила бы пару плавных линий.
Дотоле я не рисковала смотреть на неё. Было особенно некомфортно при Боре. Но сейчас все взгляды оказались брошены в её сторону, и я безотчётно ревновала к каждому дюйму её сексуальности. Лишь Анастасия как будто ретировалась, предпочитая изучать монитор.
- Попробуйте все варианты, - сказал Боря. - Это всё?… Ок…
Большой-босс прошёл в кабинет вслед за мной. Зачерпнув горсть орешков, он встал у окна.
- По мне, грудь маловата, но на восьмёрочку потянет, - поделился Боря оценкой. - Вот Анастасия - бомба!… И ноги при ней, и грудь.
- То есть у меня ног нет?
- Ну, как сказать… - помялся Боря. - Ты харизматичная женщина. Берёшь интеллектом. Сексуальна и без ног.
- Жираф большой, ему видней, - на ярлычке скайпа повисли восемнадцать непрочитанных. По щелчку, на экране открылось окошко переписки. - Жаль огорчать, а каблуки ты не заметил. Анастасия только ненамного выше.
- Как это ненамного? - обескуражился Боря. - Рита тоже на каблуках.
- Но у Анастасии выше. Плюс изначальная разница. Вот они - шесть-семь сантиметров. От меня вообще далеко - я без каблуков. А с Ритой мы примерно одинакового роста.
- Ты считаешь сантиметры каблуков? - удивился Боря.
- Я всё считаю. Привычка с института.
- Всё-всё? - переспросил Боря. - То есть, подожди… На фуршете ты считаешь фужеры на столах?
- Да, - в скайп-чате кипел эпический троллинг, с грязным сарказмом и скабрёзными анекдотами.
- И Риту всю пересчитала?
- Калькулятор сломался.
- Пыталась перемножить её грудь? - усмехнулся большой-босс.
- Тьфу ты, Боря. У неё же не ноль, - я пыталась осадить гормоны, внезапно взбесновавшиеся от невольных воспоминаний о пригожести чувственных возвышенностей. - Обычно образование, достаток и нужды определяют восемьдесят процентов поведения, - азбучно проговорила я.
- С ней не так?
- Внешне именно так, за небольшими отклонениями. Пока не копнёшь.
- Так кто из вас кто? Как это называется… актив?… - поинтересовался Боря.
- Ещё спроси, как мы это делаем, - по глазам я поняла, что он совсем не против подробностей. - Боря, нет. Даже не думай, что мы будем это обсуждать.
- А что такого? Грудь же обсудили…
- У тебя сын скоро родится. Лучше о нём думай.
- За кого ты меня принимаешь?… И что сын? Тем более! В монашки подаваться я не собираюсь. К твоему сведению, я ещё очень даже ого-го!
- Да-да, бык-осеменитель.
- Между прочим, я злился, - он пропустил мимо ушей спорный комплимент. - Не потому что лесби, а потому что скрыла. Я тебе всё рассказывал.
- Как ты себе это представляешь? Пам-парам-пам-пам, Боря, я по женщинам. Давай брать в штат по-уродливей - подальше от греха и от твоих пошлых подначек. Боюсь, это был бы припев злободневности на каждый день!
Боря рассмеялся. Тем временем в чате всплыл ритин ник. И тут же образовалась реплика Насти, как после дождичка не дождавшись четверга. Слепой бы заметил, что между ними что-то происходит.
- В итоге, прислала собственный компромат.
- Видишь. “Сказала” всё-таки, - рассеянно повела я плечом. - А ты, не будь разиня, да Тане всё выложил.
- Жених-то бывший - не в курсе, почему невеста упорхнула? - технично откосил он от невеликомасленичной темы.
- Пусть так и останется, если мы не хотим потерять дельного спеца.
- Эт-верно, - кивнул большой-босс. - Странная была парочка. Наденет каблуки - он ей дышит в шею. Что в нём нашла?
- Ты тоже заметил? - мы обменялись понимающими взглядами. Мне не хватало его, здравого и бодряще циничного, но в чём-то очень тёплого. - Как у вас с Таней?
- Я люблю её. Но ребёнка не брошу.
***
Снова пришла пятница.
- Да, присаживайся, - не поднимая глаз, я знала, Рита послушно занимает стул напротив.
- У тебя нет фантазий на сегодня?
- Нет. Ты свободна, - я ставила росписи на документах.
- Какая же ты сука!… - её несмеющиеся глаза подавали стихийные сигналы бедствия.
- Ну-ка, ну-ка. Я - сука? - я холодно созерцала её бунтующее лицо, делая очередной росчерк.
- Ты с утра приказала… надеть кое-какую вещицу…
- Да, - я охаживала её плотоядным взглядом, задерживаясь в области груди. - И? Ты ведь не сняла?
- Валя, пожалуйста… - взмолилась Рита, не теряя требовательных нот. - Сделай что-нибудь!…
Я отложила ручку и неспешно подошла к ней. Проскользнув между её коленками и столом, полуприсела-опёрлась на деревянный выступ. Рита следила за мной снизу вверх.
- Теперь послушай меня, - я поддела пальцами её подбородок, обращая к себе взволнованное и напряжённое лицо. - Сука - ты. Я буду делать с тобой всё, что захочу. Где захочу. И когда захочу. Ты поняла?… - я смотрела в её развёрзнутые зрачки, одурённые остротой желания. - Ты будешь ходить… распечённая, жаркая… - воображение скручивало питоном низ живота. - И терпеливо ждать… Вечера, или пока я не соизволю… поиграть с тобой. Всё поняла? - дав достаточно времени собраться с мыслями, я начинала раздражаться: - Не слышу ответа.