"Так скоро, потому что я чертовски сильно люблю тебя и понимаю, что более не желаю проводить ни дня без тебя, ни минуты." -- то, чего отчаянно хотелось услышать Киаре, то, что непременно сказал бы Генри, позволь они пропасти между ними затянуться до конца.
Ноэль с мрачным видом наблюдал за тем, как Элизабет, отныне леди Стэнфорд, пачкает пирожным нос новоиспеченного мужа и хохочет, когда он пытается проделать тоже самое с ней, пытаясь увернуться. Его тошнило от слащавости, исходящей от этой парочки, и Ноэль уже уехал бы с удовольствием, но не мог, пока не поговорит с Киарой. Подперев плечом белую колонну, маркиз зачесал челку вправо и отвел взгляд от молодоженов, когда дождался звездного часа Лесли; ему все же удалось окунуть носом невесту в это чертовое пирожное.
Разговор с Глорией знатно подпортил ему настроение; сообщив ей, что Киара помчалась к отцу и скорее всего расскажет ему про угрозы сестрицы, та вознамерилась прямо во время званного ужина растрепать каждому правду. Отговорить Глорию у Ноэля не вышло, желание защитить Киару таким образом, чтобы она в итоге стала принадлежать ему, привело маркиза к неправильным решениям. Не стоило говорить сестре ничего...
Громкий и тяжелый стук каблуков сумел превзойти шумных гостей в парадной гостиной и Ноэль с любопытством оглянулся через плечо; не шел, а буквально пытался пробить пол, герцог Оберон со сведенными от злости бровями на переносице. Первая мысль маркиза предупреждала бежать и спасать Глорию, но Генри пронесся мимо, не глядя ни на очаровательную блондинку с чашечкой чая, ни на него.
-- Готова поспорить, моя кузина опять что-то выкинула. -- так, чтобы слышал только Ноэль, произнесла Элоиз, оказавшаяся рядом с ним.
-- Думаете? -- изумленно спросил маркиз, глядя в след герцога, пытаясь понять, куда тот несется. Генри свернул направо и скрылся из виду, но стук его туфель был еще слышен.
-- Киара не совсем из этого мира, понимаете? Она другая... -- Элоиз не представляла, что теперь де ля Монтье очень даже представляет на что она намекает.
-- Тем не менее, намерения Оберона насчет Вашей кузины более чем тверды.
Элли обиженно выпятила нижнюю губу.
-- Она его околдовала. Клянусь, не будь инквизиция упразднена, Киара в первых рядах попала бы на костер.
Ноэль усмехнулся, забавляясь стараниями Элоиз очернить сестру; девчонка выглядела при этом такой по-детски милой.
-- А я рад, что в наше время перестали путать понятие красивой и обаятельной женщины с термином "ведьма". -- маркиз будто оскорбил леди Лестер, судя по тому, как та поджала губы и прищурилась, затем удивленно приоткрыла розовый ротик.
-- Вы не ровно дышите к ней!
Ноэль улыбнулся мальчишеской улыбкой, не собираясь быть обличенным. Чуть наклонив свою голову вниз, чтобы приблизиться к ее личику, он подмигнул девушке.
-- Может я имел в виду Вас, говоря про красивую и обаятельную?
Элоиз охнула, чуть отстраняясь от него и густо покраснела; странное, но очень приятное чувство заполнило ее изнутри под искрящимся взглядом голубых глаз. Чувство почти такое, какое испытывала, когда ловила на себе взгляд герцога Оберона. Пораженная и смущенная собственной реакцией на маркиза, Элли повернулась к нему спиной и медленно пошла прочь.
Ноэль самодовольно хмыкнул и покинул наскучившее ему сборище, желая найти себе развлечение интереснее.
Киара буквально задыхалась, проклиная себя и свою недальновидность; мысль о возможной беременности после близости с Генри не была в числе всего прочего о чем она думала и перспективы будущего казались мрачнее прежних, тем не менее, набрав побольше воздуха в легкие, она решила поставить точку.
Отправившись к себе, Киара вытащила из под кровати небольшой дорожный саквояж и закинула туда несколько стары платьев, нижнее белье и теплое пальто. При защелкивании замка, ее взгляд замер на массивном кольце, на которое она лишится права, как только покинет имение. Стиснув зубы, Киара сняла его и бросила на кровать. Потом, ее руки потянулись к серьгам в ушах, к цепочке на шее и броши в груди, отправившиейся вслед за кольцом; ей ничего из этого не нужно, ничего.
Натянув на себя плащ, девушка схватила саквояж и поспешила вниз, к выходу через задний двор. В этот раз появилась уверенность, что никто не бросится за ней следом, никто не вернет назад, тем лучше.