-- Элли, -- он выглядел элегантно, удивительным образом сочетая в манере одеваться роскошь и сдержанность, подчеркивая свой титул и богатство, но отражая свое скрытое и сдержанное нутро.
-- Ваша светлость. -- Элоиз присела в реверансе.
-- Хотел выразить Вам свои восхищение и благодарность, Ваш поступок спас не только честь моей невесты, но и мою собственную. -- слова его звучали мягко, он действительно говорил искренне. Элоиз смущенно кивнула ему. -- И примите мои извинения.
Она взглянула в его серебристо-серые глаза, не понимая, за что он просит извинений.
-- Я бы простила непременно, Ваша светлость, но за что...?
-- За мое гнусное отношение к Вам. Я был груб, эгоистичен и неуважителен.
-- Все мы хороши, -- усмехнулась она и с сожалением вздохнула. -- Знаете, увидев как Вы бросились защищать мою сестру, я поняла, что отдала бы все, лишь бы оказаться на ее месте...
Генри протянул руку, будто хотел погладить ее по щеке, но опомнился и развернул свою ладонь перед ней.
-- Давайте оставим все в прошлом, леди Лестер. Потанцуете со мной?
В ее душе будто вновь наступила весна, расцвела сирень, закружила голову своим удивительным ароматом. Элли вложила свою руку в широкую ладонь Оберона и позволила увести себя в самый центр танцующих. Она не думала о том, что это не только примирительный танец, но и прощальный, ставящий точку в их отношениях; прошлых, настоящих и возможных будущих, просто наслаждалась моментом и этим высоким, широкоплечим мужчиной, наконец-то глядевшем на нее с неким восхищением и уважением.
Генри, в свою очередь, понял, что некоторые люди действительно заслуживают второй шанс, даже он сам.
Прежде чем вернуться в свои покои, герцог пробрался в крыло, где располагалась комната Киары, желая убедиться, что с ней все хорошо. После его негромкого стука, дверь немного приоткрылась и высунулась голова Ребекки в белом чепце. Увидев, кто стоит на пороге, сонные глазки женщины округлились, и она шепотом стала извиняться за свой вид, уверяя, что задремала всего на минутку и тщательно следит за подопечной, выполняя данное ему обещание.
-- Она еще спит? -- прервав ее, спросил Генри, пытаясь разглядеть поверх головы женщины свою невесту.
-- Да, Ваша светлость, довольно беспокойно, но спит. Не знаю, что на самом деле случилось с этой непоседой в этот раз, но...
-- Постарайтесь не спрашивать ее, Ребекка. Ради меня. -- заглядывая в ее карие глаза, настойчивым, но любезным тоном попросил он. -- И пусть мне доложат сразу, как Киара проснется. -- Оберону хотелось провести с ней как можно больше времени, ибо он намеревался отправить невесту с няней из Бивер-Касла прямо в Хоуэлл-Роу, не считая нужным обговорить это сначала с Джонатаном.
-- Конечно. -- женщине его просьба ни о чем не спрашивать не нравилась, быть в неведении чего-то, что касается этой девочки просто абсурдно, она ведь ей как дочь, тем не менее, Ребекка кивнула и улыбнулась. Зато они вернутся домой. Это не могло не радовать. -- Доброй ночи, Ваша светлость!
-- Доброй ночи. -- разглядев на кровати шевеления под одеялом, Генри облегченно вздохнул и ушел, пока они не разбудили Киару своим шепотом.
Наутро, Ребекка сдержала обещание и отправила слугу к герцогу, сообщить о пробуждении мисс Ривз, но с некоторым опозданием. Киары в кровати уже не было, когда женщина открыла свои глаза. Предвкушая негодование Оберона, Бекки быстро натянула вчерашнее платье и посеменила вниз, чтобы отыскать девушку, не додумавшись прежде всего проверить умывальню; из-за паники всегда забываются простые и очевидные вещи.
Пока Ребекка искала Киару, которая в свою очередь просто умывалась, Генри получил послание слуги и немедленно отправила к невесте. Ночь его была бессонной, он очень переживал. Если случай в конюшне ударил даже по Элоиз, ставшей просто свидетелем, то что должно было твориться с самой Киарой, представить невозможно.