Увидев опустевшее кресло, где дремала Ребекка, Киара не удивилась, решив, что та пошла за служанками или за водой. Она опустилась на стул перед туалетным столиком и принялась водить деревяным гребешком по влажным волосам, при этом глядя в зеркало невидящим взглядом; обезумевшее лицо Ноэля мелькало в памяти вместе со словами герцога о возвращении в Хоуэлл-Роу Ривз. Видимо, их история закончилась и очень печально...
Стук в дверь не сразу вернул Киару в реальность, она опомнилась только на третий или четвертый раз, только потом отозвалась, что можно входить, не предполагая, что за дверью мог быть он в такой ранний час.
-- Генри? -- его губы плотно поджались, Киара извинилась и поправила саму себя, поднимаясь со стула: -- Ваша светлость.
Она казалась белее собственной ночной сорочки, безэмоциональной и холодной, но Оберон решил попробовать общаться с ней, отбросив беспокойство. Улыбка преобразила строгое и красивое лицо, превращая взрослого мужчину в мальчишку. Генри шагнул к ней навстречу и взял ее руки в свои.
-- Первый вариант мне нравится больше. Повтори пожалуйста.
Нахмурив брови от непонимания происходящего, Киара нерешительно повторила:
-- Генри.
-- Это так естественной и в то же время интимно. -- он склонил голову так, чтобы заглянуть в ее изумрудные глаза. -- Киара.
Сердце сжималось от боли и испытываемой к нему безответной любви. Киаре хотелось закричать и потребовать прекратить эти издевательства, но не могла даже сглотнуть комок в горле. Хватит унижений, возвращение в Хоуэлл-Роу -- лучшее решение, она постарается там забыть обо всем, что случилось в этом проклятом месте.
-- Отец знает, что Вы решили отослать меня назад?
Генри услышал обиду в ее голосе и озадачился; он был уверен, что перспектива вернуться домой ее только обрадует.
-- Нет, я решил это сам. Не думаю, что граф будет против. -- его попытка дотронуться до бледной щечки была отвергнута поворотом головы. Оберону пришлось напомнить себе о том, что такое поведение Киары очевидно и понятно, стоит сохранять мягкость и терпеливость. -- Я не нашел их... брат с сестрицей успели смыться. Но, обещаю, Киара, никто из них не посмеет болтать.
-- Тогда почему Вы хотите избавиться от меня? -- решив, что более жалкой ей уже себя не выставить, девушка дала волю слезам.
Генри пораженно отшатнулся от нее, но потом взял себя в руки и одним рывком прижал ее к своей груди.
-- Тебе придется привыкнуть к тому что я полный идиот, дороогая. -- он уткнулся губами в ее макушку и слегка хохотнул. -- Или, лучше нам научиться понимать друг друга и задавать уточняющие вопросы, если что-то не понятно. Ты вернешься в Хоуэлл-Роу до дня нашей свадьбы, чтобы быть подальше от этой скверны. Потом... моя фамилия станет твоим щитом от возможных нападок.
Киара отняла голову от его груди и впилась в него жадным взглядом, боясь, что все это сон.
-- П-правда?
-- Как ты там говорила? -- взяв ее лицо в руки, с улыбкой проговорил он, не в силах скрыть радость, наблюдая за проявляющимся румянцем на щеках. -- Вы, конечно, далеки от предела моих мечтаний... потому что я был слишком труслив посметь мечтать о такой, как ты. И никогда еще не заключал таких выгодных сделок.
-- Что ж, -- не смотря на уставший и замученный вид, в зеленых глазах блестнул знакомый ему огонек. -- И Вы вовсе не тот, кого я могла бы полюбить, но жизнь полна сюрпризов? -- копье смелости пронзило сердце Киары, уверенной, что более подходящего момента не может быть и переведя дыхание, прошептала: -- Я люблю тебя, Генри Джеймс Уэстлей.
Не смотря на заплаканное лицо и покрасневший нос, она оставалась самой красивой и желанной для него, той самой перчинкой, не достававшей в этой пресной жизни. Заставляя Киару подняться на цыпочки, Генри притянул ее поближе к себе и с трудом веря, насколько легко и естественно слетают эти слова с его губ, прошептал:
-- Я люблю тебя, Киара Ривз.
Каждый конец есть лишь начало чего-то более прекрасного.
"Дойдя до конца, люди смеются над страхами, мучившими их в начале." - Пауло Коэльо.
Красивая молодая женщина стояла босиком с распущенной копной рыжих волос, отданных во власть легкого теплого ветра. Подошвой ступней она ощущала мягкую и влажную траву на территории любимого ею особняка Хоуэлл-Роу, отчего приятные мурашки пробежались по ее телу; Генри однажды обещал отвезти ее к берегам Индийского океана, где она сможет вдоволь насладиться единением с природой, прогулками по теплому песку, но это обещание так и остается невыполненным, и в ближайшие года три или четыре, вряд ли будет исполнено. Её душа действительно желала странствий, однако было там теперь кое-что более важное.