Geschäft 6
Бывают удачные браки, но не бывает браков упоительных.
В голове Генри пронеслась цитата Франсуа Ларошфуко, пока он сидел за столом, составляя письмо для своего адвоката. Планы на ближайшее будущее он еще не успел толком составить, но в этих планах точно была женитьба, необходимая для продолжения рода. Женитьба, на которую герцог не тратил и толики мыслей, считая это дело абсолютно простым и житейским. Ему не составило бы труда найти себе подходящую партию с хорошей репутацией и родословной, и в эти расчеты никак не входил расчет на упоительность -- только выгода, удачная партия для его титула и положения, достойная мать для детей.
"... Договор должен четко отражать пункты взаимовыгоды, а именно:
Возвращение в мои владения Хоуэлл-Роу Ривз и прилежащие к нему земли;
Дарование моим наследникам титул графа Лестера и принадлежащее ему имущество, не подлежащее в приданное дочерей и на содержание графини Лестер.
Заверенное завещание графа в двух экземплярах, приложенное к договору с реестром всего передаваемого имущества.
Пункт, где говорится, что брак не состоится или аннулируется, если хоть одна душа узнает правду о моей нареченной мисс Ривз, которая будет представлена Киарой лос Кабальеро, дальней родственницей графа Лестера, прибывшей из Испании на попечительство дяди в связи с осиротением. Но, при этом, поместье Хоуэлл-Роу останется моим."
В один миг все изменилось; Генри смотрел на перспективу брака, понимая, что удачным он может считаться только благодаря этому имению, в остальном же -- провал; он согласился жениться и сделать представителем древнейшего рода Оберон бастарда... Но, видел он в этом некое упоение. Все это не было таким привычным и житейским, а вызывало интерес и пробуждало в мужчине дух авантюриста. Его жизнь намеревалась заиграть новыми красками, развеять его скуку острым ощущением. Киара Ривз обещала стать перчинкой для него, о которой он мечтал с самого возвращения из Индии.
Пробежав по письму еще раз, проверяя, не забыл ли он ни о чем важном, Генри чиркнул еще пару раз пером, добавив в конце: "Я доверяю Вашим юридическим знаниям и вверяю, если что упустил, дополнить и сделать документ соответствующим требованиям."
Больше думать он не мог, хотя должен был составить еще три письма, как минимум. Например, отменить оперу с другой дочерью графа, которая больше подходила ему для удачливого брака, но такой союз оказался бы далек от упоения.
Оставив перо, герцог встал из-за стола и решил отправиться в небльшую ванную комнату, готовиться ко сну.
Скорее всего, признавался он себе, никакая сила не заставила бы его пойти на эту сделку, если бы он не услышал Киару в конюшне; скакун у него действительно был с небольшим дефектом, примесью. И для герцога было большим удивлением, что девчонка разбирается не только в рифме для грустных стихов, но и в породе лошадей.
"Герцога явно надули, или же он сам решил взять именно эту." -- ему стало смешно от двусмысленности, которую обрела эта фраза Киары Ривз, . -- Я сам решил взять именно эту. -- повторил он в пустоту.
Граф проснулся в отличном расположении духа; он успел прокатиться до речки перед завтраком, встав раньше всех, в одном из своих лучших костюмов для верховой езды. Мужчина предвкушал огромное количество волнительных и радостных моментов, пытаясь выстроить все поочередно, дабы составить список дел, связанных с выведеним в свет дочери, ее помолвкой и прочим. Но, пожалуй, по-настоящему волнение вызывал предстоящий разговор с самой Киарой и Джонатан гадал, как же она воспримет новость.
"-- Твое будущее беспокоит меня, Киара. Я, к сожалению, не вечен, поэтому самое время заняться вопросом твоего брака. И, должен признаться, что уже почти все устроил. Ты не представляешь, насколько удачно!" -- мужчина мысленно перебирал фразы, которыми начнет разговор, не в силах выбрать самую подходящую.
"Джон, не стоит." -- противоречивое чувство продолжало возражать голосом покойной любовницы, но граф быстренько его угомонил, уверенно следуя задуманному.
Прекрасное и ясное небо над головой, греющее солнце и пение птиц подействовали успокаивающе на возбужденное состояние Лестера, и он уже возвращался домой, дабы позавтракать и начать подготовку к отъезду, только к подъезду домой мужчина дернул за поводья лошадь и остановил ее, когда заметил свою дочь, держащуюся за руки с каким-то юношей.
Борясь с желанием немедленно прервать непонятную сцену, Джонатан пытался разглядеть, что за наглец позволил себе прижать руки Киары к своим губам; Пол Аткинс в новеньком мундире, казалось, прощался с девушкой.