"-- Отец, прошу Вас, не забудьте замолвить словечко за Пола. Он так отчаянно желает быть полезным стране, но сыну фермера светит только протирать уборные на судне... " -- граф вспомнил, что год назад просил за друга детства Киары об устройстве на королевский флот и чуть расслабился, аккуратно слезая с лошади и передавая поводья подоспевшему конюху.
-- Ллойд, Вы не в курсе? -- мужчина кивнул головой в сторону "парочки", надеясь, что вездесущая прислуга что-то знает.
-- Парня призвали, пришел прощаться, Ваше сиятельство. -- морщинистое и загорелое лицо конюха озарила улыбка, когда он посмотрел туда, где Киара принимала записку из рук друга. -- Если он это и делает, то только ради нее.
Джонатан вдруг строго взглянул на мужчину, который был ниже его на пол головы.
-- Зачем это ему делать это ради нее?
-- Мистер Аткинс, сэр, очень преданно влюблен, но считает себя недостойным Вашей дочери. Вот и идет в службу, надеясь добиться высот, но я ему говорил...
Джонатан не стал слушать дальше, что болтает конюх, стремительно направляясь к молодым людям, совершенно забыв о больной ноге. Возмущение, которое было прошло, вернулось во много раз сильнее. Чего-чего, а вот такого он не потерпит, тем более, когда почти помолвил свою дочь с герцогом.
Киара, заметив отца, посмотрела на друга и пробормотала что-то вроде "сейчас начнется", но Пол, казалось, обрадовался графу, не обращая внимания на гневное выражение лица подошедшего. Поклонившись перед Джонатаном, темноволосый юноша почти с обажанием поприветствовал его, но в ответ получил лишь холодный взгляд.
-- Что здесь происходит, позволь поинтересоваться? Куда делись правила приличия, молодой человек? -- Киара ненавидела, когда отец включал строгого родителя и говорил с ней так, будто она глупая девчонка. Девушка попыталась скрыть раздражение и включить беспечность, пожимая плечиками в ответ.
-- Ваше сиятельство, простите, если что не так... Я здесь лишь для того, чтобы проститься и, здорово, что увидел Вас! Я так благодарен, что Вы посодействовали... -- улыбчивого парня резко оборвали, одаривая его презрительным взглядом.
-- Попрощался? Желаю удачи в службе. -- грубость отца поразила девушку, но не смела выразить недовольство при Поле. Она лишь похлопала по плечу растерявшегося друга, одаривая теплой улыбкой.
-- Береги себя, прошу. -- промолвила девушка, стараясь не обращать внимания на испепеляющий взгляд отца. Парень вновь склонился перед графом и бегом побежал прочь, не в силах объяснить, что же он такого сделал графу. Когда Аткинс ушел достаточно далеко, Киара сдвинула брови на переносице, повторяя выражение лица Джонатана. -- Что это было?!
-- Вот именно! Что это было, юная леди?! -- пораженный тому, что отчитать пытаются его, ответил граф. -- То, что я тебя люблю и позволяю слишком много не значит, что тебе простительны шашни с кем попало!
Киара почувствовала себя так, словно получила пощечину. Ее зеленые глаза, казалось, горели огнем от негодования.
-- Раз я бастард, можно так думать, да? Что я, как Вы говорите, вожу "шашни" с кем попало? Такое у Вас обо мне мнение?
На минуту граф почувствовал себя виноватым перед ней, когда заметил, как краснеет ее нос; так бывало тогда, когда Киара готова была расплакаться, но сдерживалась. Тем не менее, посчитал не простительным отступление. Ему нужно было показать себя строгим отцом, перед которым нужно держать ответ, хотя, для этого было уже поздно.
-- Киара! Я о тебе лучшего мнения, именно потому стою сейчас перед тобой и говорю так, как мне не хотелось бы говорить с тобой никогда! Но ты больше не в том возрасте, чтобы так тесно общаться с противоположенным полом. Нужно знать границы и соблюдать их.
Девушка хотела бросить ему в ответ, что он сам перестал видеть границы, но осеклась и умолкла, закрыв рот и поджав губы. Пол Аткинс значил для нее много, но не настолько, чтобы позволить себе обижать отца, даже не смотря на то, что первым обидел ее он.
Увидев покорность в дочери, сменившую ее негодование, Джонатан смягчился, но не извинился; молча убрал с ее лица выбившийся из волос локон и запутавшийся в ее длинных ресницах. Этот молчаливый жест был красочнее всех слов.
Граф любил и ценил в дочери это качество -- уметь вовремя остановиться. Всегда важно обладать этим умением, ведь сказанное в гневе разрушает отношения, даже если ты того не хотел.
Киара шагала по ступенькам наверх, глядя под ноги и стараясь не моргать, дабы из глаз не капнули слезы; во-первых, ей было жаль прощаться с близким другом, рядом с которым она чувствовала тепло и заботу, во-вторых, неприятный разговор с отцом, сделавший неправильные выводы из увиденного. Или, выводы были правильные? Ведь Аткинс практически сделал ей предложение, точнее, обещал просить ее руки у графа, когда вернется. Девушка даже не понимала, что она чувствует от перспективы стать женой давнего друга, в которого была влюблена когда-то.