-- Я предупреждала, Джонатан, что не желаю слышать это имя в своем доме. -- угрожающе прошипела Элеонора, сцепив пальцы обеих рук. Бог свидетель, после последней фразы графа, женщина готова была влепить ему пощечину.
-- Знаю, но ведь ты сама желала от нее избавиться? Настала такая возможность! -- по графине было совершенно ясно, что уже никакие слова не успокоят этот разволновавшийся вулкан, однако отступать было поздно. -- Я объявлю ее своей племянницей, выведу пару раз в свет, объявлю о ее помолвке и все! Финита ля Комедия.
Элеонора вскочила со своего места и наклонилась к мужу, прижимая руку к сердцу. Ее лицо исказила гримаса отвращения.
-- Я знаю, чего ты добиваешься, Джонатан! Моей смерти! Черт тебя подери, неужели ты осмелишься притащить сюда это отродье?! Неужели надеешься на мое участие в дешевом фарсе?! Она грязное отродье, не желаю ничего слышать! Не желаю! И тебя видеть не желаю! -- графиня дрожащими руками достала нюхательную сон из-за рукава и поднесла к носу, прикрывая глаза и делая глубокий вдох. Джонатан расстроился, что надежды на спокойный разговор рухнули и придется решать вопрос именно в том русле, в каком выбрала супруга.
-- Я не желаю ничего плохого. -- бесцветным голосом отозвался граф. -- Это "отродье" -- моя плоть и кровь, как и Лиззи с Элли. И я сделаю все ради своих дочерей, Нэл. -- поднявшись с места и опираясь на трость, Джонатан зашагал к двери. Стоя уже на пороге, он обернулся на жену, плюхнувшуюся в кресло, придерживая кончиками пальцев свою голову. -- Если ты отказываешься мне помочь хотя бы тем, что будешь держать рот на замке, мне придется официально признать Киару своей дочерью. -- графиня стала бледной, она пораженно смотрела на мужа, отказываясь верить в услышанное. -- Выбирай.
-- Ты не посмеешь...
Джонатан молча закрыл за собой дверь, оставив женщину одну.
Конечно, после такого графиня отказалась ехать куда-либо, отменив все планы. Элеонора отправила экономку за врачем, а сама слегла с приступом головной боли и тошноты. Элоиз и Элизабет очень расстроились, что мать заставила и их оставаться дома, боясь оставаться одна. Графиня успела поведать дочерям, каков подлец их дорогой папочка, затем, когда ей дали успокаивающую настойку, она уснула и девочки тихо улизнули из покоев матери.
Элизабет -- старшая дочь, больше походила на мать и лицом, и манерой разговаривать; даже взгляд голубых глаз у них был идентичным. Элоиз же была более мягкой, открытой и улыбчивой девушкой, в ее серых глаза всегда блестели смешинки. Обе обладали густой шевелюрой светло-русых волос, только Элизабет была все же посветлее младшей сестры и цветом кожи, и волосами, как и ее мать, обладала безупречной, словно фарфор, белоснежной кожей.
-- Что думаешь? -- почти шепотом спросила Элли, когда девушки пошли в сторону покоев Элизабет. -- Настолько ли все плохо, как говорит маменька?
Лиззи взяла сестру за руку и заволокла в комнату, плотно закрывая за собой дверь. Затем, забралась на свою кровать с ногами и закатила глаза.
-- Господи, как же я устала от их скандалов... -- жалобно простонала девушка, откидываясь на подушки. Элоиз присела на край кровати, все еще ожидая ответа на свой вопрос. -- Все это ерунда, сестренка. Мама зря расстраивает и себя, и нас. Ну, представит он эту девчонку и выдаст замуж, нам-то чего?
-- Просто... в ней мама будет видеть женщину, укравшую у нее отца. -- грустно вздохнула Элли. -- Это ведь тяжело!
-- Брось, маме в самом деле нет дела до отца и его женщин. -- холодно отмахнулась Элизабет. -- Будет лучше, если отец избавиться от этой девчонки для нас всех, так зачем препятствовать этому?
-- Вдруг правда всплывет и нашему будущему конец, Лиззи...
-- Если мы посодействуем отцу, ничего не всплывет. -- твердо отозвалась девушка. -- Мне нет никакого дела до всего этого, лишь бы спокойно обвенчаться с Лесли и уйти из этого дома.
Элоиз мечтательно вздохнула и прилегла на колени сестры, загадочно улыбаясь, напрочь забыв о тревогах за мать и отца, и незаконнорожденной сестры. Услышав о венчании, мысли ее унесли течением к темноволосому, высокому и стройному герцогу, по которому ужасно тосковала. Элизабет заметила изменение в сестре и строго покосилась на нее.