-- Что это ты разулыбалась?
-- Ничего. -- пискнула в ответ Элли. -- Просто, я тоже мечтаю обвенчаться с НИМ. Мы не виделись так долго...
-- Господи, Элоиз, ты все об этом герцоге?! -- Элизабет сделалась серьезной и обеспокоенной. -- Он опасный тип, у него дурная слава! Ты в курсе, сколько у него любовниц?! Думаешь, такой человек когда-нибудь женится?
-- Ты не права, Лиззи. -- продолжая улыбаться, девушка потянула руки вверх, словно пытаясь достать до потолка. -- Он замечательный, он любит меня, мы с ним одно целое.
От того, как резко встала Элизабет, голова Элоиз упала на кровать и девушка удивленно взглянула на сестру. Элизабет стояла на коленях, расставив руки в боки и буквально прожигая взглядом сестру; ей слишком хорошо была известна наивная натура младшенькой и то, как легко завоевать ее доверие. От ужасного открытия, Элизабет даже подурнело.
-- Только не говори мне, что купилась на сладкие речи и погубила себя!
Элоиз встала точно в такую же позу, что и сестра, упрямо вздернув подбородок вверх.
-- Это тебя не касается!
Тонкие пальцы Элизабет прижались к ее круглому рту. Девушка не могла поверить, что ее младшая сестренка стала очередной забавой распутника, о похождениях которого знает весь Лондон. Элоиз стало не по себе от вида сестры и уверенность в ней растаяла. Сложив руки, будто она молится Богу, девушка жалостливо взглянула на старшую сестру.
-- Прошу, только ни слова никому! Лиззи, заклянаю тебя! Вот увидишь, мы поженимся и ничего моей репутации не грозит!
-- Боже правый, дурочка... -- Элоиз тут же стало стыдно, словно сестра застала ее во время этого самого занятия, отчего из серых глаз потекли крупные слезы. Элизабет сжалилась и прижала к груди девушку, пытаясь успокоить и ободрить, только получалось это у нее очень натянуто; ее мыли были о том, какая угроза нависла над ее предстоящим браком, если узнается не только о незаконнорожденной дочери графа, но и о связи ее родной сестры с человеком, которого за спиной общество называет дьяволом. -- Мы не допустим, чтобы кто-то пронюхал про вас с герцогом и про то, что у отца есть бастард, да, сестренка? -- прошептала Элизабет, гладя Элли по волосам. -- Нужно только уговорить мать, поэтому, будь добра, включи свою убедительность к ее пробуждению. -- Элоиз успокоилась, поддавшись внушнению старшей сестры, а вот Элизабет проклиная про себя свою ненормальную семью, оставалась нервной; она никому и никогда не просит, если их помолвка с Лесли Стэнфордом расстроится из-за учиненных глупостей родственников...
Geschäft 9
Киара Ривз тряслась в карете, не разделяя интереса Ребекки к виду из окон. В ее руках был сборник европейской поэзии, и девушка изо всех сил старалась расствориться в стихах, чтобы перестать думать, что ее ждет в Лондоне, в отчем доме. Киара не была трусихой, но сейчас ей было страшно; ей не приходилось раннее встречаться с графиней и сводными сестрами, тем не менее, девушка знала, что встреча не будет радужной, отнюдь, ее встретят презрительные взгляды женщин, которых предал Джонатан ради ее матери.
Киара старалась скрыть от няни свое состояние, избегая взглядов полной женщины напротив и делая вид, что полностью ушла в книгу, но Ребекка видела, как подопечная поджимала подолгу губы, стучала каблуком по полу, перебирала оборки своего легкого плаща темно-синего цвета. Признаться, сама Беккс пребывала в похожем состоянии, слишком хорошо зная, каков этот мир за пределами Хоуэлл-Роу...
Ребекка была молодой и жизнерадостной девушкой, пока ее не пристроили в дом одного лорда служанкой. Ей было всего пятнадцать, но за год службы в особняке, Ребекке казалось, будто она постарела на десять лет; грязные домогательства хозяина, пощечины от леди, издевательства маленьких извергов, которым все было дозволено... Сейчас, в сорока восьмилетнем возрасте и пребывая почти тридцать лет в гармонии с собой и своей работой, ей удалось позабыть о тех временах, но стоило вернуться в Лондон, как воспоминания всплыли со дна темного моря. Делиться с Киарой женщина не стала, девчонка и без того была бледной и взволнованной, поэтому Ребекка держала все в себе, умоляя Господа сжалиться и уберечь эту девочку от подобных кошмаров.
"Ты ошиблась, Беккс, я не особенная. Я такой же кусок мяса, разменная монета, как и большинство женщин в этом мире..." -- после отъезда отца, Киара замкнулась в себе и мало говорила, но во время сборов, выдала няне печальным голоском то, какой она себя видит.