-- Надеюсь, Вы не здесь распорядились подготовить комнаты нам с Ребеккой? -- после недолгого молчания спросила Киара, огладываясь на слуг, появившихся с багажом женщин. Нахмурив брови, Киара взглянула на отца, которого она смущала своей отреченностью и холодным общением. Граф смиренно опустил глаза в пол, спрашивая судьбу, за что она окружила его, несчастного мужчину, такими обидчивыми и мстительными, легко подавляющими свое уважение и любовь в пользу обиды. Ему даже завидно было.
-- Ребекка будет устроена рядом с тобой в покоях, как твоя компаньонка. Несите вещи наверх. -- распорядился граф, не скрывая своей досады. Киаре на минуту стало не по себе, ощутив вину за свой тон, но она проглотила этот ком в горле. Ей было бы комфортнее расположиться в крыле с прислугой, но и в гостевой не так плохо, как если бы пришлось жить с домодчадцами рядом. И, вообще, огромная удача, что их встречал только отец, Киара не готова была встречаться с сестрами и графиней, испытывая стыд.
-- Спасибо. -- тихо ответила Киара, глядя за мужчинами, идущими вверх по ступенькам. -- Мы пойдем, если Вы не против?
Граф решил подождать, прежде чем пытаться поговорить с дочерью, поэтому кивнул, сообщив, что зайдет за ними через пару часов, чтобы проводить в столовую к обеду. Киара согласилась и они с Ребеккой побрели за слугами.
-- Ты слишком сурова с ним, так нельзя. -- шепнула Ребекка подопечной, когда она отдались от графа, провожавшего их взглядом.
-- Я знаю, Беккс. -- уныло отозвалась девушка. -- Мне самой больно, но он не может...
-- Может. -- сквозь зубы перебила ее женщина строгим тоном. -- В конце концов, он твой отец!
Да, она была права. Джонатан, как никто другой, имел право исполнять свои прямые обязанности перед дочерьми -- устраивать их будущее, и Киаре следовало смириться, забыв об одной мерзкой детали -- она объект сделки и нежеланное приданное к дому, которое хотел вернуть ее "жених". Слишком унизительно, что в зеленых глазах девушки защипало от пелены слез.
Графиня Лестер приняла наименьшее из зол, а именно -- молча согласиться с мужем, дабы сохранить свое имя и достоинство. Она видела и ужасалась от мысли, что ее подруги смеются и потешаются над ней, узнав об измене мужа с какой-то служанкой, родившей ему дочь... Элеонора не вынесла бы такого. При этом, она поставила Джонатану свое собственное условие (не будь такого, Элеонора даже расстроила бы графа), что не желает встречаться с этой девчонкой и пусть даже не пытается их "знакомить". Максимум, случайное "пересечение" на светских раутах -- это максимум.
Джонатан мог смириться с таким условием и принял его, но когда графиню понесло и она, было, запретила так же ее дочерям общаться с Киарой, он пресек ее и даже не дослушал, сообщив, что девочки вполне взрослые и сами могут решать, с кем стоит общаться.
Лиззи и Элли не могли упустить возможности познакомиться со сводной сестрой, их буквально разрывало от любопытства. Перед обедом, девочки тщательно выбирали себе наряды и причесывались добрых пол часа, желая произвести хорошее впечатление на родственницу (или же похвастаться, что более присуще женщинам). Элизабет облачилась в темно-голубое платье с лифом из гладкого атласа и короткой баской, укороченными пышными рукавами и длинной, присборенной сзади юбкой. Наряд ее дополнял пояс с драгоценными камнями.
Элоиз, в отличие от сестры, выбрала платье жетого цвета, предпочитая пуританскому стилю французский, с плотно облегающим распашным верхом, переходящим в шлейф складки на спинке, узкими рукавами, переходящими к верху в рюшки и оборки. Верхняя пышная юбка открывала вид нижней стеганной атласной юбки белого цвета. Элли не воспринимала слова сестры о том, что подобное одеяние неуместно и не модно, следуя лишь собственному вкусу и желаниям.
Закончив наряжаться, сестры взялись под руку и отправились в столовую, перешептываясь между собой.
-- Думаешь, она похожа на нас?
-- Как она может быть на нас похожа? Мы пошли в мать. Она ведь не дочь нашей матери.
-- Тем не менее, Лиззи, я ведь больше на отца похоже? Может мы с ней чем-то похожи?
-- Не равняйся на дочь какой-то распутницы, глупая.
Достигнув столовую, оформленную в таком же античном стиле (на потолках и светло-голубых стенах была лепнина, по две пилястры на двух противоположенных стенах, сама столовая сделана с применением простой математической формулы, в форме прямоугольника), с длинным деревянным столом, расположенном ближе к камину и большой керамической вазой в углу комнаты, девушки перестали шептаться, так как увидели у большого панорамного окна девушку.
Длинные темно-золотистые рыжие волосы испадали свободным водопадом на спину, образуясь на кончиках в кольца и завистки, -- хорошенькие блондинки первым делом поразились именно этими волосами.
Услышав позади себя присутствие кого-то еще, Киара обернулась и расстерянно застыла, изучая стоявших перед ней девушек; аккуратные носики, чуть вздернутые вверх, острые подбородки, круглые глазки и правильные черты лица. В ответ, девушки изучали Киару, отмечая ее оливковый оттенок кожи, высокий рост, худоватое овальное лицо с четко-очерченными скулами и глаза, с опущенными уголками зеленого цвета. Нет, ничего общего у девушек с "родственницей" не было.