Граф любил дочь и готов был ради нее на все, не только из-за просьбы почившей любимой, но и потому что Киара стала лучиком света в его жизни; маленьким сокровищем, которое он скрывал от остального мира. Отдать Хоуэлл-Роу герцогу значило расстаться со своей дочерью, лишить ее крова, оставить без защиты и Джонатан пребывал в досаде; идти наперекор человеку, имевшему репутацию одного из самых влиятельных, опасных и мстительных людей Лондона, значило проиграть заранее.
Экипаж графа мчал галопом, зеленые глаза мужчины задумчиво глядело в окно, складка между темными бровями подтверждала, насколько глубоко он поглощён собственными мыслями.
— Кристина, любовь моя, не хочу быть грубым, но я в полной заднице… — вздохнул мужчина.
Geschäft 2
Раздосадованная Киара Ривз сидела на выкошенной траве и рассматривала пальцы на ноге, отказываясь от помощи друга, благодаря которому попала в такую ситуацию.
– Слушай, не злись, я то тут не причем, ты сама решила разуться! – темноволосый юноша крутился возле девушки, но та лишь отмахивалась от него, что-то бормоча под нос. – У меня зрение что надо, давай посмотрю!
– Пол, перестань бегать как истеричная девка и загораживать мне свет! – Киара убрала волосы с лица и заправила за ухо, чтобы рыжевато-каштановые волосы не лезли в глаза. Молодой человек с неким волнением перевел свой взгляд от стройных щиколоток на ее шею, открывшуюся его взору; кожа казалась такой нежной, тонкой. Как же ему было сложно и дальше играть в друзей, когда с каждым годом эта чертовка становилась все прелестнее и прелестнее, настоящей женщиной, способной свести с ума любого мужчину. Пол отвернулся от нее и грубовато сказал ей торопиться.
– У меня мало времени и много работы, я не могу целый день торчать здесь и ждать, пока ты вытащишь несуществующую занозу!
Киара закатила глаза и вытянула ногу вперед с детской непосредственностью.
– Сам ты несуществующий! Если ты справишься лучше, дерзай.
Пол посмотрел на нее так, словно его уже очень долго упрашивали, и он делает ей огромное одолжение. Опустившись на колени, его длинные пальцы коснулись прохладной и чуть влажной от утренней росы щиколотки. В этот момент, подняв взгляд теплых карих глаз на девушку, он встретился с ее взглядом; зеленые глаза выражали изумление и смущение. Он почувствовал, что их пронзило одинаковое ощущение при этом невинном прикосновении, но собравшись, Пол все же стал рассматривать стопу девушки. Проводя большим пальцем по тыльной стороне стопы Киары, в нем разгоралась буря эмоций. Сама же девушки хихикнула и чуть одернула ногу.
– Щекотно!
Пол взглянул на нее из-под бровей томным взглядом и улыбка девушки медленно исчезла. Ее губы оставались приоткрытыми и так манили…
– Киара Ривз! – от крыльца дома бегом неслась кругленькая женщина, размахивая тряпкой. – Немедленно иди домой!
– Если я убегу, будет ли это трусостью? – смущенно усмехаясь, спросил Пол, сжимая ножку девушки в своих руках.
– Это будет разумно. – Хихикнула Киара и оттолкнула его от себя. Парень оглянулся на злую женщину, почти добежавшую до них и, помахав ей, понесся прочь.
Девушка вскочила на ноги, схватила свои юбки в руки и собиралась последовать примеру друга, но не успела; размахнувшись тряпкой, женщина шлепнула Киару по заду, чудом не задохнувшись от возмущения.
– Что за поведение, во дворе собственного дома! Возмутительно! Этот Аткинс слишком много себе позволяет! Вам уже не по пять лет, чтобы вот так близко общаться и не накликать беду!
– Беккс, прошу, у тебя тяжелая рука! – Киара ловко увернулась от очередного шлепка и протестующе замотала головой. – Ничего страшного не произошло!
– Я видела собственными глазами! – хорошенькое и некогда светленькое личико женщины побагровело. – Он чуть не поцеловал тебя!
– Вздор, – Киара поморщилась, словно съела кислятину, и махнула рукой. – Сделай он подобное, получил бы по носу.
Ребекку это не успокоило, ведь она заметила смущение подопечной, как бы та не старалась это скрыть, но долго сердиться на девчонку она не могла, уж слишком любила. Взяв под руку Киару, Ребекка повела ее домой, уже спокойно причитала о том, во что оборачиваются отношения мужчины и женщины.
– Меньше всего на свете я желаю тебе такой же участи, какая была у твоей матушки. Никогда, дорогая, не вернешь свою честь и не отмоешься, хоть раз запятнавшись, поддавшись чувствам…
Девушка вдруг остановилась и недовольно взглянула на свою нянечку, которая рядом с ней с самого дня рождения. Она очень любила эту женщину, ставшую ей матерью, но терпеть не могла, когда Ребекка говорила с ней так, будто она не бастард, а благочестивая леди.