Генри не покидал дом, ожидая новостей. После вечерной стычки со своей будущей невестой, ему плохо спалось, что сказалось на внешнем виде и настроении герцога в целом, но он не мог расслабиться, ему не терпелось узнать, природный ли навык соблазнения у этой девчонки или уже приобретенный.
Вспоминая обхват ее бедер и упругие ягодицы, которых он касался, Генри обдумывал, что окажись она не невинной, он все равно возьмет ее на свое попечительтво и сделает своей в любом случае. А, если невинна...
-- О боже, это будет отличным подарком. -- прошептал он вслух, откидываясь на спинку кресла, но затем осекся, решив, что давненько не бывал в объятиях женщин, поэтому так реагирует на юную и стройную девицу. Позволять плотским желаниям управлять собой -- глупейшая, ничтожная слабость. Чем же Генри будет отличаться от отца, если будет так жить?
-- Ваша светлость, -- Генри не заметил ни стука, ни появления прислуги в комнате и мужчина чуть растерялся. -- Доктор Левроу пожаловал. Пригласить к Вам сюда или проводить в кабинет?
-- Приглашайте сюда и принесите чаю. -- распорядился он и поднялся с кресла, поправляя жакет. Доктор Левроу был невысоким, но плотно сложенным мужчиной с седыми волосами, умным взглядом и острым носом, на кончике которого он часто держал лорнет в золотой оправе. Уинстон являлся давним другом семьи герцога и Генри доверял ему. Увидев на пороге докторая, усмехающегося доброй улыбкой, герцог тут же встретил его, пожал руку и пригласил присесть, желая скорее услышать вердикт.
-- Что ж, дорогой мальчик, -- расположившись удобнее, старик разглядывал герцога, отмечая про себя, что выглядит он очень уставшим и озабоченным. -- Невеста у вас здорова, красива и полна сил. Она способна выносить и родить, бедра у нее широкие и круглые, организм созревший.
Насчет круглых бедер уточнений Генри не требовалось, он и так это знал. Его волновало кое-что другое и Уинстон прекрасно видел, как нетрпеливо дергает ногой его собеседник.
-- Она невинна? -- не вынося медлительность старика, напрямую спросил герцог.
-- Абсолютно невинна. -- удовлетворенно ответил доктор, кивая головой. Еле заметная улыбка тронула губы Генри; он приказал принесшему чай Коупленду нести бренди и хрустальные бокалы, намереваясь отпраздновать эту новость. -- И это мог выяснить любой профессионал, Генри. -- добавил доктор.
-- Я решил поручить это дело лучшему, а не любому, ведь речь идет не о любой девушке, а о моей нареченной. -- беспечно ответил Генри, уже не скрывавший, что настроение его улучшилось во много раз.
-- Или вы полагали, что любой может сказать не действительное заключение, если хорошенько ему приплатить. -- Уинстона сложно было провести. Старик обнажил свои желтоватые зубы. Его ввели в курс дела. Ради достижения цели, люди готовы на многое, а деньги и вправду могут разрешить любое препятствие на пути к этим целям, но графу Лестеру это было ни к чему.
-- Не без этого. -- усмехнулся Генри. Когда Коупленд разлил бренди по бокалам, герцог поднял свой в воздух и дождался, пока то же сделает и доктор. -- За Вашу честность и преданность этой семье.
-- За Ваш предстоящий брак и будущую герцогиню Оберон. -- отозвался Уинстон, искренне радуясь за Генри; наконец-то он обретет настоящую семью, обретет смысл.
Когда Генри только сообщил ему о "сделке", подразумевающей женитьбу на графском бастарде, Левроу был в нескрываемом ужасе. Он был уверен, что после Индии герцог лишился рассудка. Только познаковившись с юной красавицей, державшейся с полным достоинством, скрывавшим все ее смущение и оскорбленные чувства, Уинстон решил, что Генри заключил правильную и выгодную "сделку". Этот брак может и казался "смешной шуткой", как выразилась юная невеста после осмотра, но Левроу был уверен, -- вскоре эта смешная шутка обернется благой явью.
Geschäft 11
Многие люди наивно считают бал чем-то сказочным, праздничным; такое представление, пожалуй, только у юных девиц, для которых это шанс встретить принце или встретиться со своим принцем, покружиться в танце, похвастаться новым нарядом. На этом светском сборе чувствовать себя комфортно могут только те, кто родился и вырос среди такой атмосферы, кого с детства учили непринужденно хлопать ресничками, хихикать и кокетливо размахивать веером у лица.