Женщина не могла поверить, что пропустила такие события под собственной крышей и не в курсе вообще. Ей стало невыносимее от мысли ехать на бал. Она фыркнула так, как не могла фыркнуть ни одна лошадь.
-- Я непременно выясню это, можете не переживать. Дай бог, чтобы хоть кто-нибудь клюнул на эту бестолковую дылду и поскорее забрали ее из моего дома. -- с презрением промолвила женщина, вытянув шею и постукивая по перегородке позади, чтобы кучер уже двинулся с места.
Элоиз задумчиво хмыкнула над обзывательством своей матери, не разделяя этого мнения и считая Киару достаточно хорошенькой, но промолчала, чтобы не вызвать всеобщего возмущения. Нельзя сказать, что они сдружились, но сводная сестра вызывала у нее некую симпатию и с ней было интересно поболтать за завтраком на разные темы. Особенно, в отличие от Лиззи, Киара не раздражалась слушать про возлюбленного девушки и давать советы, как лучше вести себя, чтобы добиться своего. Она вспоминала их недавнюю беседу:
"-- Элизабет говорит, что мужчина теряет интерес к женщине, когда получает свое, но я верю, что ОН не такой...
-- Элли, никто не может отнять у тебя права верить в свою правду, но если почувствуешь, что Элизабет права, тебе стоит сделать так, чтобы вновь вызвать его интерес! Хотя бы, притворись на время, что это он утратил свое очарование в твоих глазах, чтобы ему захотелось вновь вскружить тебе голову!
-- Гениально, Киара! А у тебя был возлюбленный, признавайся? Иначе откуда тебе знать о таких хитростях!? -- выпытывала Элоиз у девушки.
-- О, он был мне другом, но очень нежным и заботливым. Не знаю, какие чувства я испытывала к нему, Элли, но это было что-то волнительное.
-- А он любил тебя?
-- Пол Аткинс с первых дней нашего знакомства волновал меня, был предан и всегда находился рядом, но ни разу не сказал о любви, но... Порой, слова излишни. И сейчас, я не раздумывая сбежала бы с ним из этого кошмара, но не хочу мешать его карьере, он так стремился стать кем-то в этой жизни. -- Киара не пыталась скрывать, что тоскует по другу детства, Элли сочувствовала ей и искренне не понимала, почему бы отцу не устроить их брак, вместо непонятного театра с враньем, когда молодой человек дослужиться до какого-нибудь звания. -- Я не знаю, как устроено у вас в обществе, но я всегда распознаю любовь через заботу. Элли, если твой возлюбленный заботится о тебе, значит он, скорее всего, любит тебя."
Кареты понеслись прочь из тихого района в сторону особняка Гловерс-Мюррей, цокот по каменным дорогам разнесся заполнил вечерние улицы. Джонатан ехал в карете в обществе младшей дочери и ее провожатой не только для того, избежать тяжелого взгляда жены, ее упреков и презрения, но еще, чтобы поддержать Киару и повторить некоторые важные моменты для закрепления.
Признаться, глядя в тревожное личико Киары, граф стал разделять ее волнение, что ему самому требовалась "поддержка", но, как настоящий мужчина, он тщательно скрывал все свои эмоции, оставляя эти чувства женской половине.
-- Леди лос Кабальеро, дочь покойного троюродного шурина Императора и племянница по линии матери (Маргарет Эверетт Уайтли) графа Лестера. Ты не боишься, что нам встретится человек, лично знакомый с этими людьм, отец? -- пожевывая нижнюю губу, нервничала Киара, вновь повторяя для отца свою новую биографию.
-- Марго жила в Шотландии, потом вышла замуж за испанца, вечно трещавшего о своем фантастическом родтстве с Императором, а из-за напряженных отношений Испании и Англии, они никогда здесь не бывали, так что не переживай. Максимум, кто мог видеть этих людей, так это послы короля, а уж им не до тебя, дорогая.
-- Герцог родственник короля, неужели ему не захочется проверить кто с ним родниться? -- не унималась девушка.
-- Брось, Это уже глупости. В любом случае, Генри все уладит. -- граф сказал так, словно они стали лучшими друзьями. Киара раздраженно скрипнула своими белыми зубками, скалясь подобно маленькому волчонку.
-- Миледи, успокойитесь ради Бога! Перестаньте кривляться и сядьте спокойно. -- Ребекка уже вжилась в роль дуэньи. Джонатан облегченно откинулся на спинку кресла, радуясь, что хоть кто-то ведет себя должным образом.
Киара приложила пальцы к своим вискам, закатывая свои глаза, сделала пару глубоких вздохов и действительно, стала успокаиваться. В конце концов, ей должно быть плевать, как пройдет этот вечер, раз Генри способен все уладить. Этот бал важен ей ровно так же, как чувства надоедливой мухи, которую она прихлопнула газетой в библиотеке.