-- Ты имеешь наглость являться сюда? Не желаю...
-- Элли, позволь мне войти, я всего на минуту. -- виновато попросила Киара, мешая сестре захлопнуть дверь перед своим носом. Элоиз отвернулась от Киары и подошла к окну, разглядывая сад графини. Элли отметила, что пасмурная погода предает цветам такой унылый и грустный вид. Девушка прижалась лбом к стеклу и зажмурила глаза, не желая видеть отвратительную погоду и отвратительную сестру. -- Если бы я знала, что твой возлюбленный -- это герцог Оберон, то я бы ни за что в жизни не...
-- Ты знала и приняла танец. -- глухо отозвалась девушка. -- Не лги ни мне, ни себе, подлая разлучница.
-- Все сложнее, чем ты думаешь, Элли... У меня не было выбора, но если бы я узнала об этом раньше...
Элоиз ощутила, что ей больше не хочется плакать и жалеть себя. Девушка мысленно поблагодарила сестру-предательницу, которая своим визитом вдохнула в нее жизненную энергию. Нет лучшего мотиватора, чем злость. Элли не терпелось скорее начать действовать.
-- Нет, Киара, все очень просто. Ты можешь строить из себя кого угодно, но факт остается фактом. Ты зазналась, ты поверила, что являешься частью нашего мира, но это огромная ошибака. "Золушка" -- это всего лишь сказка, сестричка, и тебе не стоит забывать свое место. -- делая небольшой перерыв между своей тирадой, Элли криво усмехнулась, поднимая хлыст унижений выше, чтобы добить сестру. -- "Золушка" была хотя бы законнорожденной. -- Киара молчала. К большому сожалению Элоиз, не последовало даже слезинки. Только Элоиз совершенно не замечала, как горели зеленые глаза ее сестры, очень красочно передавая весь вихрь чувств, одолевавших ее сейчас; дай Киара им волю, они бы с Элли вцепились друг другу в волосы, но это того не стоило. Герцог Оберон того не стоил... За время, проведенное здесь, обучаясь этикету и прочей ерунде, необходимой для искусстного лицемерия, притворства и лести, Киара здорово научилась сдерживать себя, а это очень полезный навык, чтобы не показывать свою слабость шакалам, готовым вцепиться тебе в горло.
-- Надеюсь, тебе стало легче. -- чуть охрипшим голосом проговорила Киара, прежде чем уйти. Проноссясь из комнаты к ступенькам, Киара даже не заметила отца, стоявшего у двери. Он слышал каждое слово и не мог поверить, что все эти гадости говорила его маленькая Элли -- нежная, воспитанная, добрая Элли. У графа пропало желание говорить с дочерью. Он ушел также тихо и незаметно, как пришел.
Киара Ривз всегда знала и реально смотрела на то, кем она является. Ей никогда не хотелось прыгать выше головы или стремиться избегать себя и свой статус. Ей было плевать, что она -- незаконнорожденная, ведь до опреленного времени никто ее не тыкал этим. Люди общались с ней, смеялись от ее шуток, с интересом слушали, когда она делилась своими познаниями. Ее принимали и любили. Киара была счастлива жить в собственном мирке, где была свободна быть собой и не нести за это ответственность.
Казалось бы, как могли ее ранить слова Элли, ведь она сказала правду, с которой Киара живет всю жизнь. Только вот знать самой и принимать себя -- это одно... Да и было ей плохо, скорее всего, не от этого. После того вечера, когда герцог застал ее лазающую по дереву, после того, как он чуть не поцеловал ее, в юном сердце поселились волнительные чувства и трепет. Ненадолго, Киаре даже показалось, что мысль отца не столь плоха, как она думала. Однако, время и обстоятельства всегда расставляют все по местам. В этом мире опасно терять бдительность и опускать щит, кто-то непременно захочет обмануть и нанести удар ниже пояса. Элли была довольно болтливой и щедрой на подробности, как только нашла в лице Киаре надежного слушателя и теперь, уже зная героя ее романа, девушке была отвратительна мысль о герцоге.
Когда Ребекка зашла к своей подопечной, чтобы сообщить о визите некого виконта, фамилию которого женщина не запомнила, она застала девушку, сидящую на ковре со своим котенком, Ребекка с загадочной улыбкой пропела, что к Киаре пришел гость, но увидев ее лицо, Ребекка помрачнела.