Киара ни в какую не хотела надевать темно-красный редингтон, имевший длинный "хвост" сзади и с золотой вышивкой на манжетах, на котором настаивала Ребекка, уверяя, что он отлично будет сочетаться со свободной юбкой молочного-бежевого оттенка. Молодые служанки согласно кивая, снова протягивая ей этот сюртук.
-- Вы из ума выжили? Мало мне природного рыжего на голове, вы еще решили присобачить мне этот! Чтобы ходить, словно яркое пятно! Дайте мне синий! -- от того, что Киара перешла на повышенный тон, котенок, который уже прилично подрос и стал пушистее, юркнул под кровать, затем, с любопытством стал подглядывать из своего укрытия, цепляя коготком свисающий с кровати край покрывала.
-- Перестань упрямиться! Тебе очень идет этот цвет! -- ворчала Ребекка и не уступала подопечной. -- Герцогу будет приятно видеть тебя в цвете своего фамильного герба!
-- Я живу не для того, чтобы кому-то делать приятно, Бекс! Дай синий! -- Киара не любила красный цвет и все его оттенки, он был слишком "опасен" в сочетании с цветом ее волос.
-- Надень красный или я отправлю твоего Медка в конюшню! -- угрожающе поставив руки в боки, Ребекка перешла к угрозам, когда заметила пушиствую моську зверька. -- И шепну слугам злой ведьмы Лестер, что ты держишь животное в доме.
-- Не посмеешь... -- охнула девушка, не ожидая такого от своей няни. -- Ты интриганка! И жестокая!
-- Девочки, надевайте-ка на нее этот проклятый сюртук! -- победоносно распорядилась Ребекка, довольно улыбнувшись подопечной. Киара поддалась, крепко стиснув зубы и обещая своей няне скорую расплату за это.
Забрав у молодых служанок власть над собственными волосами, Киара подошла к зеркалу и подняла свои спутанные кудри вверх, собирая их на затылке. Ребекка пыталась и тут вмешаться, чтобы навязать "модную прическу" к ансамблю, но Киара не позволила даже приблизиться к себе. Девушка сделала себе высокий хвост, заколов волосы деревянным гребешком, хотя бы здесь пытаясь избежать чего-то "дорогого" и "блестящего". Недовольно надув губы, Киара про себя поклялась выбросить все вещи этого цвета, пока никто не видит, затем отправилась на встречу с человеком, ожидавшему ее внизу, к которому относилась точно также, как относилась к красному -- опасный, совершенно не подходивший ей...
Девушка боялась выглядеть вульгарно, ведь и без цветастой одежды она выделялась из толпы, но зря. Увидев свою спутницу в дверях гостиной, где он с графом ожидал ее, герцог не сразу смог встать с места и оторваться от любования; тонкая талия и высокая грудь так хорошо были подчеркнуты редингтоном и ее лицо с мягким оливковым отливом, румяными щечками и блестящими зелеными глазами прекрасно гармонировали с нарядом. Генри совершенно забыл о рассказе графа о дерезком визитере де Гранье, не в силах скрыть свое "любование", думая о том, что Киара хороша и босиком, в платье из которого уже выросла, и в дорогой амазонке при полном параде.
Граф поднялся, с улыбкой похвалив дочь за прекрасный вид, но Киара не была тронута комплиментом, скорее слегка растеряна, ведь ее взгляд остановился на Генри, который был облачен в красный камзол. Девушка беспомощно простонала про себя, чувствуя сговор Ребекки со служанками, которые специально подстроили такую игру с одеждой...
Герцог поднялся следом за графом и вспомнил, что тоже обладает даром речи.
-- Мисс Ривз, на Вашем примере отныне я убежден, что не вещь красит человека. -- на последнем предложении, Оберон улыбнулся так, будто его чертовски забавляла эта ситуация с красными сюртуками.
Киара выдавила улыбку, про себя проклиная этого дьявола. Кому красный дейтсвительно шел, так это ему... Оставалось добавить рога как у черта из Прейсподней. Хитрая и подлая старуха эта Беккс! Теперь ей еще сильнее хотелось переодеться, чувствуя себя ужасно неловко.