А что еще она могла иметь в виду под этим странным посланием?! Что ТАКОГО могло приключиться с его непоседливой подругой? Вдруг он осекся, думая о ней как о своей. Если все это правда, дослужись он хоть до самого адмирала, соперничать с герцогом ему будет не под силам.
Пол схватился за голову, обреченно вздыхая и вспоминая их прощание, то как Киара смущенно отводила взгляд в сторону, когда он выпытывал у нее, дождется ли она... Упрямая вредина не говорила ему прямо, уклончиво отвечая, что он не должен заставлять долго ждать.
Неужели связь между нами оказалась не такой прочной, как я думал. Молодой человек решил, что ему лично необходимо узнать, что, черт возьми, произошло за такой короткий срок, как только ему подвернется выходной и возможность улизнуть, только бы дожить до этой возможности и не сойти с ума! Пол скомкал короткое послание Киары, но выкинуть не решился, спрятал в нагрудный карман.
-- Эй, Аткинс, -- парня, направлявшегося на обед окликнул приятель, пытавшийся его догнать. Картер Доклэнд практически одновременно пришел на службу с Полом. -- Кто это был?
-- Да так... -- отмахнулся матрос, пребывая не в духе.-- Ты не в курсе, готово расписание на следующую неделю? Мне необходимо выбраться в город.
-- У тебя неприятности? -- Доклэнд оглянулся назад. -- Этот тип явно расстроил тебя, дружище.
-- Этот тип намеревается увести у меня из под носа кое-что очень ценное для меня. -- мрачно произнес парень. -- Так что с расписанием, есть?
--Да, через два дня отплываем в сторону Испании... Боюсь, тебе придется отложить на пару недель свою спасательную миссию. -- усмехнулся Картер, сочувствующе хлопнув приятеля по плечу. Плечи Пола поникли, ему оставалось только надеяться, что Оберон что-то напутал и Киара не успеет выскочить замуж, пока он не вернется и не найдет ее.
В свет вышла свежая газета Таймс, на главной странице которой красовалась новость о герцоге Обероне и таинственной родственнице графа Лестера, не скрывавших своих чувств от случайных свидетелей во время дневной прогулки. Элоиз с ненавистью разорвала газету в клочья, жадно хватая ртом воздух, будто в карете недостаточно кислорода. Элизабет закатила глаза от выходок сестры, а Элеонора строго рявкнула:
-- Отлично, дорогая, продолжим путь в этом мусоре! Собирай. -- Элли виновато взглянула на мать.
-- Не могу поверить в это, не хочу! Мама, мы должны помешать этому браку!
Элеонора пожала плечами.
-- Мне тоже это не нравится, но я предпочту даже такой вариант, лишь бы избавиться от ее присутствия.
-- Вам безразлично, что это разбивает мое сердце!?
-- А что ты предлагаешь? -- холодно спросила женщина, но не дождавшись ответа, бросила своей старшей дочери: -- Элизабет, угомони свою сестру, от нее у меня болит голова.
-- Элли, прошу, прежде чем натворить еще больше глупостей, подумай обо мне и моем будущем браке! -- Элизабет и Лесли наметили свое бракосочетание на осень, девушка больше всего на свете не желала, чтобы что-то расстроило их предстоящую свадьбу, поэтому она умоляюще смотрела на сестру.
-- Меньше всего мне хочется омрачнить твой праздник, Лиз, но мое сердце изранено от безответной любви. -- детским жалобным голоском простонала Элоиз, устало глядя в окошко. Девушка хотела ошарашить Киару, солгав о том, что она беременна, но не выдалось такого момента. Ее дорогой отец практически каждый вечер таскал их то в оперу, то на званый ужин, стараясь лучше закрепить место в свете за порочной дочерью, а сейчас вовсе задумал потащить всю семью в Норт-Уэст-Лестершир, в огромный старинный замок графства, куда намеревается созвать весь высший свет на уикенд. Заботясь о Киаре, отец совершенно забыл о ней самой, что злило ее еще больше. -- Но я обещаю, никакие мои действия не отразятся на твоем будущем, дорогая сестра.
Элеонора хмыкнула.
-- Я рада слышать от тебя здравые мысли. И прошу, сотри эту скорбь со своего хорошенького лица! Никто не захочет подходить к тебе, пока эта кислая маска на тебе! -- повелительного сказала женщина и чуть наклонилась вперед, чтобы взять дочь за руки. Она строга и груба только из-за собственного раздражения -- не часто происходит так, что Элеоноре приходится мириться с тем, что ей нравится. Неспособность влиять на ситуацию выводила ее из себя. -- Элоиз, в тебе больше достоинства, чем в каком-то бастарде, но жалея себя, ты ничего не добьешься. Жалеть себя не в наших правилах, девочка. Возьми себя в руки!
Девушка с благодарностью улыбнулась матери. Ей стоило брать пример с ее стойкости, ведь графине приходится намного хуже; она вынудежда мириться с присутствием прямого доказательства предательства мужа.