-- Мисс Ривз! -- теряя самообладание, крикнул он.
-- Что? -- невинно спросила она, но испугалась выражения на его лице: он буквально рассвирепел.
-- Бегите. -- угрожающе рыкнул Генри, бросаясь догонять ее. Киара взвизгнула, подхватила свои юбки и бросилась на утек, вниз по склону, периодечиски оглядываясь на герцога, который с каждым своим широким шагом становился ближе и догонял ее.
Киара уже почти достигла галечного берега реки и намеревалась броситься прямо к лодке, чтобы схватить оттуда весло, но большая рука дотянулась до ее плеча. Запаниковав, девушка запуталась в собственных юбках и упала на влажную траву, таща за собой герцога. Генри упал прямо на нее и они кубарем докатились до берега. Запыхавшиеся и раскрасневшиеся, они жадно хватали ртом воздух; Генри придавил ее своим весом, но она кажется не ощущала тяжести его тела, только жар, исходивший от него. Оберон поднес руку к ее тонкой шее и сомкнул на ней пальцы, но не сжимал. Киару обхватило странное желание, немного пугающее; ей нравилось то, в каком положении они оказались.
-- Осмелитесь Вы повторить свои слова, глядя мне в глаза? -- угрожающе спросил он, касаясь ее носа своим. -- Предупреждаю, у Вашего Аткинса потом будет вырван язык и выбиты зубы...
Киара задыхалась, но не от тяжести Генри, а от восхитительного удовольствия: он ее ревновал?! Ее губы расплылись в довольной улыбке.
-- Вы первый, Ваша светлость, рыскали у меня во рту своим языком. -- от ее слов, Оберон стиснул зубы и ощутил, как заныло в паху. -- Мне не с чем сравнивать, чтобы делать выводы о Ваших талантах в поцелуе... Вот если попробую с кем-то еще, можете спросить опять...
-- Замолчи, маленькая ведьма, пока я не выпорол тебя как следует. -- прошептал он и впился в ее губы, слегка сжимая ее шейку. Киара застонала, с удовольствием отвечая ему, но закинув ногу на его бедро и прижав его к себе крепче, испуганно охнула и оттолкнула его. Что-то твердое, упиравшееся в ее живот мгновенно отрезвило.
Генри скатился с нее и остался сидеть, когда Киара вскочила на ноги и стала оглядываться, не наблюдает ли никто за ними.
-- Не смейте больше так делать! -- от игривой страстной женщины, лежавшей секунду назад в его объятиях не осталось и следа. Генри нахмурился, не находя такие перемены забавными. -- Я может и не леди, но точно не портовая шлюха!
Герцог поднялся и посмотрел на нее свысока, уже совсем остыв.
-- Я не сплю с портовыми шлюхами, имейте в виду. -- развернувшись, он собирался уйти, но остановился и взглянул на нее через плечо. -- Как раз-таки, я сплю с леди, поэтому, не переживайте на свой счет.
Оскорбленная Киара непременно хотела ему что-то ответить, но не смогла ничего придумать. Из ее глаз закапали слезинки, но она быстро вытерла лицо рукавом испачканного платья и поплелась за герцогом, ненавидя себя за то, что позволила ему слишком много...
-- Боже правый, где это вы двое были? -- когда Киара и Генри показались снова на виду, граф, переживавший из-за их отсутствия, немедленно встретил их. Испачканные, пыльные, мокрые. Вместо аккуратной и красивой косы у Киары кудри были расстрепаны и взъерошены. Граф протянул руку и вытер с ее щеки грязь и взглянул на Генри, требуя объяснений.
-- Рыбачили. -- сухо ответил мужчина и скрылся в доме.
-- Киара?
-- Вы слышали, Ваше сиятельство. Рыбачили. -- пожав плечами, девушка отправилась следом за Обероном в дом, чтобы как можно меньше людей увидели ее в таком состоянии.
-- Господи... Ребекка! -- граф пошел разыскивать женщину, чтобы отправить ее к дочери. Он был в ужасе и желал скорее узнать, что, черт возьми, произошло.
Geschäft 16
Джонатан застал герцога в библиотеке. Мужчина сидел в кресле с высокой спинкой со стаканом бренди в одной руке и какой-то потрепанной толстой книгой в другой. Генри явно желал скрыться от всех и побыть надение с собой, графу было жаль рушить его покой, но он не мог иначе; вечером Генри объявит, что помолвлен с Киарой, но между ними явно что-то произошло. Увы, Ребекке не удалось ничего выудить у его дочери. Женщина с сожалением пожала плечами:
-- Ваше сиятельство, я лишь наслушалась, что Оберон негодяй, не стоящий даже куриного помета... Простите, я просто передаю ее слова. Она, кажется, зла и на саму себя. Сказала, что если хоть на минуту засомневается и примет его за человека, ударить ее чем-то тяжелым.