Граф прочистил горло, тем самым привлекая внимание Оберона. Герцог лениво повернул голову и убрал в сторону книгу. Только подойдя ближе граф заметил, что это была старая библия.
-- Джонатан, я пытался найти главу, где описывается процесс создания человека. -- деловито начал он, приглашая графа составить ему компанию. -- Тот кто писал эту книгу явно утаил важные детали в описании создания женщины. Или же, Бог на стороне этих созданий, потому поспобствовал сокрытию их тайн.
-- Почему Вы так считаете?
-- Разве не очевидно? -- закинув ногу на ногу, герцог раздраженно вздохнул. -- Будь все так просто: из ребра Адама сотворили Еву, между мужчиной и женщиной не возникало бы столько сложностей и недопониманий. И, заметьте, все началось как раз с Адама.
Джонатан усмехнулся, начиная понимать, к чему он клонит.
-- Знаете, Генри, когда-то я был почти таким же, как Вы сейчас: циничный, самоуверенный, педантичный. Я знал себе цену и думал, что знаю чего хочу. Терпеть не мог, когда что-то идет не так, как я хочу - это приводило к хаосу всего моего порядка, подшатывало мое влияние и власть. -- Джонатан опустился на другое кресло рядом и откинулся на спинку. -- Но, однажды все это перестало иметь значение. Судьбоносная игра в карты и мой выигрыш - Хоуэлл-Роу и возможность обрести нечто большее... Кристина была такой живой, яркой, клубком эмоций. Позволив себе нырнуть в этот клубок, моя жизнь настолько преоборазилась! Я понял, что смысл жизни не в контроле и власти, а в ее смеющихся глазах. -- Джонатан улыбался и слова его были полны тепла, любви, благодарности. -- Женщина точно была создана из ребра Адама. Возможно, каждому нужно найти именно свое ребро.
Генри, что удивительно для него, дослушал графа, не предпринимая попыток спорить и возражать. Когда Джонатан умолк и выпытывающе посмотрел на него, Генри глотнул бренди и покачал головой.
-- Ваша дочь просто невозможна. С таким, как Вы выразились, клубком эмоций можно свихнуться!
-- В этом и весь смысл, Генри, позволить себе сойти с ума. -- граф усмехнулся, оглядывая ту самую испорченную рубаху герцога, которая все еще была на нем. -- Я полагаю, Вы уже попытались сойти с ума, судя по... растрепанности Вашей светлости?
-- Как итог: я чувствую себя неуравновешанным болваном, который смеется в одну минуту, в другую - рвет и мечет. -- герцог осушил свой бокал. -- Что ж, Джонатан, приятно было поболтать, но мне нужно привести себя в порядок к вечеру. Помолвка, как-никак. -- герцог с самого начала знал цель визита графа: уточнить, все ли в силе, и специально упомянул о намерении следовать плану, дабы успокоить будущего тестя. У самых дверей Генри снова обратился к Джонатану. -- Если бы она не была такой Киарой, я бы ни за что не подписался на Вашу сделку. -- мужчины улыбнулись друг другу. В этот момент у графа не оставалось сомнений, что бессчувственный герцог Оберон влюблен в его дочь.
Бивер-Касл погрузился в убаюкивающие тишину. После развлечений на улице, вкусного ланча и бесконечной болтовни, гости разошлись по гостевым комнатам отдохнуть перед предстоящим балом. Только беспрерывная деятельность на кухне и возня в бальном зале служили доказательством, что особняк не опустел. Слуги под бдительным контролем управляющего и экономки трудились, чтобы вечером все прошло безупречно. Графу пришлось полностью положиться на подданных, ибо он более не мог противиться усталости; возраст, все же, брал свое.
Помимо слуг деятельностью занималась еще и Элоиз, выскользнувшая из своей комнаты очень тихо, чтобы сестра по соседству ее не услышала. Ступая на цыпочках в темный коридор, ведущий в противоположное крыло особняка, девушка напоминала воришку, хотя, при свете лампы в глаза бросались благородные черты хорошенького кукольного лица и блестящие золотистого оттенка волосы. Дело, поднявшее ее с постели, казалось ей очень важным! До помолвки возлюбленного оставалось совсем ничего, ей необходимо было спешить... Благо, пока Киара развлекалась, Элли успела выяснить у слуги, в каких именно покоях расположилась ее сестра-авантюристка.
Добравшись до нужной двери, Элли взволнованно перевела дыхание и обдумала свои слова в очередной раз.
Все намного серьезнее, Киара. Я беременна от герцога и ты просто не имеешь права лишать ребенка отца! Если в тебе есть что-то человеческое, ты откажешься от помолвки. -- Пытаясь не растерять отрепетированную речь, Элоиз постучала в дверь - тишина. Постучала еще раз - нет ответа. Дернув за ручку, дверь поддалась и Элли вошла в комнату, свет еле пробивался сквозь тяжелые темные шторы. Кровать была заправлена, Киары не было. -- Где эта проклятая... -- Элоиз прошла вглубь комнаты, подошла к окну и выглянула во двор, но там тоже никого не было. Проклиная про себя все, на чем свет стоит, Элоиз вылетела из комнаты, уже не так сильно заботясь о том, чтобы быть пойманой бродящей по особняку: негодование и отчаяние взяло верх над осторожностью.