По лицу герцога было ясно, что фокус с округленными глазами а-ля "я дурочка" не прокатит и испустив тяжкий вздох, Элоиз созналась.
— Моя мать не переживет, если кто-то из общества узнает об этом позоре. Наш отец однажды рехнулся и последствие того живет теперь среди холмов, в Хоуэлл-Роу.
Генри усмехнулся и неожиданно для девушки поцеловал ее в пухлые губы, да так, что Элоиз еле устояла на ногах.
— Доброй ночи, Элли. — оставив ошарашенную девушку, герцог подобрал с кровати свою рубашку и жакет, и скрылся за дверями спальни.
Элоиз дотронулась кончиками пальцев до губ, которые все еще горели от поцелуя и прислонилась спиной к двери, не веря в свое счастье; с тех пор, как появился этот высокий темноволосый красавец в Лондоне, такой не похожий на остальных мужчин, женщины так и крутились вокруг, желая добиться внимания, но получилось это только у нее.
Элли погрузилась в теплую ванную, размышляя о том, когда же он попросит ее руки и какими красивыми получатся у них дети.
Спустя несколько дней, разгрузив себя от множества проблем созданных отцом, мужчина решил навести кое-какие справки и с этим вопросом обратился к своему адвокату. В записке была не просьба, а скорее требование разузнать о Джонатане и его бастарде. Затем, он принялся неспешно разбирать почту при тусклом свете лампы, буквально завалившую дубовый стол. В основном там были приглашения на балы и прочие рауты, которые тут же отправлялись в сторону даже не вскрываясь, но на одном письме герцог остановился и с интересом распечатал его.
Ваша светлость,
С глубоким уважением и желанием разрешить недопонимание между нами, и, дабы сохранить старую дружбу между нашими семьями, приглашаю Вас, не осмелюсь сказать МОЕ, в наше поместье. В Хоуэлл-Роу Ривз. Тут чудесная погода и свежий воздух.
Ваш преданный друг,
Дж. Эверетт
В слащавом приглашении была явная подоплека, которую не почуял бы лишь полный дурак. Герцог усмехнулся, сгорая от любопытства, что же задумал "преданный друг". Вызвать жалость, показав своего побочного ребенка? Запросить цену выше? Что же, на любую дерзость у Генри найдется ответ.
— Коупленд, — по одному лишь зову в кабинете вырос седовласый и высокий мажордом, готовый исполнить любое поручение. — Подготовьте на завтра дорожный костюм и соберите в дорогу несколько сменной одежды. Без изысков. Меня не будет пару дней.
— Да, Ваша светлость. Мне отменить Ваш поход с леди Элоиз в оперу?
Генри вздохнул; он совершенно забыл о том, что подписался на совместный выход в свет с этой девчонкой. Если верить ее словам, то эта связь — пустая трата времени и ресурсов, однако нужно было сохранить план "Б".
— Я Вам отправлю весточку, если до вторника не вернусь.
Поклонившись, мажордом скрылся за дверью.
Устало вздохнув, мужчина вытянул длинные ноги вперед и облокотился об спинку кресла; приглаживая свои темные волнистые волосы, он прокручивал всю свою жизнь в голове, пытаясь понять, что вообще происходит сейчас и к чему стремиться в будущем, кроме восстановления финансового благополучия семьи. Для кого вообще он это делает? Совершенно один, совершенно в чужом месте, в мире, где никогда не представлял себя. Как же тоскливо ему было, как же тяжело, что Генри позволил приятным воспоминаниям накрыть себя с головой; он словно чувствовал под ногами теплый песок, запах соленого моря и тепло припекающего солнца. Низкий грудной голос с экзотическим акцентом, смуглые пальцы щекотали его широкую грудь.
— Мой принц, храбер человек, укросщаюсщий тигров, храбер человек, покоряюсщий страны, но смирдяющий себя самого храберее и того и другого.
— Смиряющий, Савитри. — мягко улыбнулся он, взяв ее руку в свою и глядя в ее большие миндалевидные карие глаза. — Я не могу жить так, как мне бы хотелось, усмирить внутри себя эту злость и гнев не могу…
— Кто не отвечиает гиневом на гниев, спасает обоих — и сиебя и другого. Не злись на отца своиего. Ты виедь знал что необходимо исполенить долг.