-- Дамы, я только от Джонатана, жаль Вас не было, графиня. -- ему безразлично на самом деле, пропусти эта женщина хоть саму свадебную церемонию, но этикет требовал вежливости.
-- А мы только из Гайд-парка, Ваша светлоть. -- возбужденно вещала Селеста, поправляя свою голубую шляпку, чуть съехавшую на лоб. -- И повстречали там Камерона Мура, Лесли Стенфорда и Артура Макдугала...
-- Они шастали в Грин-парке -- графиня раздраженно перебила свою подругу, решив, что больше достойна поведать герцогу о том, что узнала. -- И стали свидетелями, как рыжеволосая и довольно высокая девушка, подозрительно сильно похожая на племянницу моего мужа, в тени сосен целовалась с неким моряком нынче утром.
-- По крайней мере, можно смело сказать, что по описанию, ну, точно леди лос Кабальеро, -- все же вмешалась Селеста, -- В коричневой амазонке...
Генри замер, совсем не замечая, что на руке, сжимавшей поводья скакуна, стали белеть его костяшки. Он медленно пытался переварить сказанное престарелыми сплетницами, а раннее свазанное им же юными дурачками, прекрасно осознавая, как любят люди чесать языками и переиначивать все на собственный лад, вот только упоминание о корничевной амазонке, так красивой сидевшей на его невесте утром и о моряке, которому он самолично передевал ее письмо делали сплетню похожей на реальность. Разум перебивал сердце, сердце перекрикивало разум: Она не способна на такую подлость. Киара Ривз не из тех, кто способен вести двойную игру. И все же, она женщина. А женщины лживы... Но, особенно лживы те, что передо мной стоят... Верить графине Лестер, которая явно ненавидит побочную дочь мужа -- самая настоящая глупость.
Женщины ожидали от него какой-то реакции, взволнованно вздыхая и делаясь возмущенными. Первой нарушила напряженное молчание графиня, небрежно махнув рукой, облаченной в модную перчатку.
-- Право, Ваша светлость, у Натали Эшфорд тоже рыженькие волосы и всем известна ее легкомысленная натура, наверно то была именно она. -- Элеонора, конечно же, нарошно говорила это, когда поняла, что герцог поверил им.
-- Да, но Натали низковата и охотно дарует внимание только тугим кошелькам. -- беззаботно хохотнула Селеста, но поймав хмурый и холодный взгляд Генри, тут же умолкла.
-- Благодарю Вас, милые дамы, -- вложив в свои слова нескрытый сарказм и презрение, сквозь зубы улыбнулся он и склонил голову. -- За столь деликатное участие в моих личных делах. -- Не смотря на свою мощную комплекцию и высокий рост, мужчина очень грациозно и легко запрыгнул обратно в седло. Пришпорив коня, он галопом поскакал прочь.
Самодовольная улыбка играла на лице Элеоноры, когда она смотрела вслед явно разъяренному герцогу. Надо же, а ей так не хотелось принимать приглашение назойливой миссис Карлайл, но неведомая сила винудила графиню выйти утром на прогулку. Счастливое стечение обстоятельств сыграло ей на руку. Женщине казалось, что она смогла в какой-то мере постоять за разбитое сердце своей Элли. Если Оберон и оставлял место для сомнений, то по дороге домой он точно услышит несколько раз эту историю о поцелуе своей невесты с неизвестным юношей.
Действительно, к великому сожалению Генри, когда он уже свернул на свою улицу, его окликнул шедший навстречу лорд Блэквуд, который бесцеременно интересовался, не в курсе ли Его светлость, где была утром его красавица-невеста. Сомнений оставаться не могло, Киара обладала запоминающейся внешностью и другой такой в городе не было. Генри со злостью осек самого себя за то, что продолжал думать как влюбленный идиот.
Сказать, что Оберон был взбешен, ничего не сказать. В его голове никак не укладывалось то, что было между ними утром, ее открытый и доверчивый взгляд, ее мягкая и поддразнивающая улыбка, и это гнусное предательство. Как он вообще попал в такую дурацкую ситуацию? По всему городу, можно быть уверенным, пойдет молва о том, как распутнику-герцогу отплатили той же монетой... Наверняка эта хитрая лиса задумала отличный план: вскружить голову Генри, обогатиться за его счет и содержать на стороне своего гнусного дружка-любовника. Надо же было быть таким слепым! Киара ведь без стеснения признавалась ему о Поле Аткинсе, а он воспринимал все как нелепую шутку.
Первым делом, герцогу хотелось отыскать сопляка, наставившего ему рога и отмелить так, чтобы родная мать не узнала. Потом, ему хотелось подвесить Киару Ривз за большой палец ноги, пока кровь не ударит ей в голову. Затем, он было сел и начал писать письмо графу Лестеру, что разрывает их договор и отменяет свадьбу, так как нарушены условия, но Генри остудил свой пыл глотком крепкого бренди и с горечью осознал, что желать эту зеленоглазую плутовку он не перестал, хотя ненависть к ней переполняла его. Освободить ее от себя было бы глупостью, она легко могла пристроиться к другому богату дураку, ведь благодаря их помолвке, мисс Ривз сделалась лакомым кусочком. Или, девчонка беспрепятственно воссоеденится со своим моряком, обретет счастье. Нет, этот путь проделан не зря, она будет принадлежать ему. Генри будет держать ее при себе и заставит поплатиться за свою бесчестную игру.
Мужчина не стал убирать перо обратно в держатель и принялся писать весточку, но не графу; можно было начинать мстить с завтрашнего вечера, пригласив Глорию де ля Монтье в оперу, прекрасно помня ревностный взгляд Киары при виде ослепительной блондинки.