"Иногда последний человек на земле, с которым ты хочешь быть - это человек, без которого ты быть не можешь."*
Предположить, что один из самых необычных и счастливых дней в ее жизни испорчен злыми языками и ее собственной непосредственностью Киара не могла, и никогда раннее всерьез не размышляя о любви, в этот раз была поглащена мыслями о ней; о настоящей, всепоглащающей любви, от которой скручивает желудок, увеличивается кровоток, перехватывает дыхание. Девушке не спалось всю ночь от размышлений на эту тему, раз за разом оживляя моменты близости с герцогом и чувства, охватывавшие ее при этом. Так странно, что Генри вызывал в ней сразу все эмоций, начиная со злости и раздражния, заканчивая сладостным трепетом и волнением, но юная мисс Ривз, так сильно поглащенная негодованием от того что оказалась разменной монетой, упорно отталкивала от себя мысли о любви, втайне страшась оказаться уязвимой перед этим Дьяволом. Ее положение и без того было унизительным, - навязанная силком мужчине, - не хватало навязываться ему еще со своей любовью. Только Киара не понимала, что тешит свое самолюбие иллюзей контроля над своими чувствами; этот Дьявол украл ее сердце еще тогда, когда застал девушку на дереве, под покровом ночи и посоветовал назвать котенка, покоившегося сейчас возле ее ног, Медком.
Благо, ныне утром многое изменилось. Генри Уэстлей, герцог Оберон, сам выступил инициатором и снес между ними стену. Конечно, в любви он ей не признался, но сказал достаточно, чтобы Киара могла без страха открыть свое сердце и признаться себе в очевидном: ни Пол Аткинс, никто другой не заставлял ее сердце биться так, как темноволосый великан с очаровательной ямочкой на волевом подбородке и суровым взглядом серых глаз. Вспомнив о Поле, мисс Ривз тяжело вздохнула, решив утром же ему написать и быть предельной честной: "Ты навсегда останешься в моем сердце, мой дорогой и любимый Пол Аткинс, как человек, украсивший будни моего детства и юношества. А я всегда буду тебе верным другом, готовым придти на помощь... Но, с глубоким сожалением должна признаться, мое сердце принадлежит другому и больше дружбы дать тебе не смогу ничего..."
Укутавшись в пуховое одеяло, Киара улыбнулась в кромешную темноту, прикрывая глаза. Мысли о том, как разобьется сердце ее друга она отогнала, решив попечалиться завтра, за письмом, впервые позволив себе думать о бесчисленных нарядах, чтобы выбрать более красивый для похода в оперу, где она встретится с нареченным и это будет первый вечер, который они проведут вместе в качестве настоящих влюбленных, искренне наслаждаясь обществом друг друга. С ними будет и ее отец вместе с Элизабет, которая также страстно ждет завтрашний вечер из-за встречи со своим Лесли (благодаря присутствию Лесли, Элизабет не будет дела до колких замечаний в сторону Киары, отчего девушка совершенно не переживала насчет предстоящей компании старшей сестры).
Сон застал девушку как раз тогда, когда очередь подошла к выбору вечерней прически.
Сцена старейшего театра Друри-Лейн, находившегося на одноименной улице в районе Ковент-Гарден, готовилась представить лирическую трагедию Жана-Филиппа Рано "Ипполит и Арсия" на французском языке стекающимся в холл зрителям. Опера состояла из пролога и пяти актов, но этим вечером зрители увидят действия с третьего по последний. Во Франции, где состоялась премьера, творение композитора не возымело большого успеха, посчитав произведение слишком сложным и искусственным в музыкальном плане, перенасыщенным драмой, но были и те, кто проникся историей любви сына Тесея к его пленнице, вынужденную дать обет безбрачия. Постановщик надеялся, что публика Лондона более тепло примет оперу и оценит по достоинству труды талантливого светского композитора.