Маркиз де ля Монтье с двумя наполненными бокалами предстал перед Киарой как раз в нужный момент, когда девушка и сама подумывала добыть себе очередной бокальчик, делая ошибочную ставку на такого сомнительного помощника, как шампанское.
Ноэль удивленно вскинул брови, когда Киара без слов, но с улыбкой приняла у него наполненный бокал, меняя его на пустой, затем сделала два приличных глотка и вновь протянула мужчине пустой сосуд. Маркизу ничего не оставалось, как предложить девушке и свой напиток, к которому потянулась ее ручка, но не смог удержаться от советов не налегать, ради ее же блага.
-- Алкоголь - очень коварный друг, миледи. Однажды, перепив вина, я выпал с балкона второго этажа.
У Киары вырвался недоверчивый смешок и в этот раз ограничилась скромным глотком, потому что ощутила как голова становится невероятной легкой, а по телу разливается тепло.
-- Тогда Вы и получили свой чудной шрам на щеке, мсье? -- тут Киара и сама поняла, что хмельное пойло уже хорошо действует. -- П-простите, если это личное, я не настаиваю, просто этот шрам в таком удачном месте и, когда Вы улыбаетесь... -- в голубых глаза Ноэля заиграли смешинки и, благо(!), он не выказал никакой обиды, наоборот, его забавляло то, как порозовели ее щечки и заблестели глаза. Только вот к его сожалению девушка решила замолчать, пока ненаговорила лишнего; мужчина не отказался бы узнать, какой она считает его улыбку.
-- Как я и говорил, алкоголь - коварный друг. -- то, что маркиз воздержался от подробностей Киару не смутило. Признаться, откровений с Ноэлем ей не хотелось. Взгляд ее пробежался поверх плеч собеседника и мужчина заметил это. -- Ищете Оберона?
-- О, я видела его в церкви... А Ваша сестра где? -- девушка вдруг осознала, что и Глорию, и Генри не наблюдает нигде. Маркиз немного помялся.
-- Не знаю, мы приехали по отдельности.
-- Прошу извинить меня, -- попутно допив шампанское, Киара оставила Ноэля Леру с озадаченным видом и тремя пустыми бокалами.
Леди лос Кабальеро, вежливо кивая гостям обращавшим на нее внимание, покинула столовую и остановила слугу с подносом, попавшегося ей на встречу. Осторожно выведав информацию о местонахождении мистера Дюмора, Киара отправилась прямо на кухню, где по словам слуги находился управляющий.
Появление девушки в помощении, где десятки слуг что-то резали, варили, приносили и уносили, заметила женщина, управлявшаяся с тестом. Вытерев руки об фарткут и поправив чепчик на голове, она подскочила к Киаре и осторожно поинтересовалась, не заплутала ли мадам.
-- Простите, мисс, что отвлекаю. -- учтиво ответила Киара, задыхаясь в жаре, исходящего от печей. -- Я ищу мистера Дюмора.
Извинившись, маленькая женщина прытко протиснулась через весь ажиотаж в центре кухни, а вернулась уже с Элиотом Дюмором.
-- Миледи, Вы хотели меня видеть? -- худощавый мужчина проделал жест, предлагавший Киаре покинуть кухню, но она покачала головой.
-- Я всего на минуту и с очень личным вопросом. -- глядя на новострившую ушки женщину, девушка чуть приблизилась к мужчине, пальчиком предлагая его склонить голову, ибо мистер Дюмор был выше ее дюйма на три. Удивленный Элиот послушно опустил голову. -- Вы ведь с моим отцом занимались распределением покоев? Где поселили моего жениха, герцога Оберона?
Дюмор не видел ничего необычного в вопросе юной леди и с улыбкой кивнул ей.
-- Боюсь, на словах объяснить маршрут представляется сложной задачей. Я сейчас попрошу, чтобы Вас проводили туда. -- подозвав невысокого светловолосого юношу, управляющий распорядился сопроводить леди лос Кабальеро до покоев герцога, а потом немедля возвращаться, ибо у них очень много работы.
-- Большое спасибо, сэр. -- Киара широко улыбнулась любезному Дюмору и пошла за парнем в белом фраке.
После жаркой кухни эффект шапанского усилися стократно; стены, широкие ступени, картины и абажуры, все вокруг девушки медленно приходило движение. Попытки осмыслить свои действия и вовсе были бесполезны, каждая мысль оказывалась очень скользкой. С каким намерением Киара шла в покои герцога, уж не застать ли его с Глорией де ля Монтье? А, если и застанет, тогда что? Тогда, она решит для себя, что отныне Генри Джеймс Уэстлей, герцог Оберон, умер для нее и вместе с ним похоронит собственную надежду. Надежду, что сцена в церкви все же не просто акт жалости, а нечто большее - проявление его небезразличия.
-- Пришли, миледи. -- молодой человек указал на дубовую дверь. Очнувшаяся Киара с ужасом осознала, что не разобрала, в какое крыло особняка они пришли и рассеяно огляделась.
-- Его светлость у себя, Вы не в курсе?
-- Не могу знать. Миледи, если я больше не нужен Вам...
-- Да, конечно. -- Киара вспомнила, что его ждут на кухне и позволила уйти, оставаясь наедине с тяжелой дверью.