-- Оставьте, дорогая. Наслаждайтесь закусками. Уверен, с Киарой все хорошо. -- сказанное вслух шло поперек тому, что Джонатан в действительности думал. -- Дорогие гости, если есть желающие отдохнуть, принять ванную и привести себя в порядок к вечеру, прошу, слуги Вас проводят!
Конечно, большинство всполошилось, особенно дамы, марафет которых требовал много времени. С трудом заканчивая беседы с друзьями, а кто-то еле отрываясь от выпивки, гости стали разбредаться, воссоединяясь с членами своей семьи.
Ребекка волновалась за свою девочку, кусок в горло не лез, но ослушаться графа не решилась. Схватив со стола поднос с остатками пирожных, женщина отправилась в покои со смежной спальней, где суждено было им с Киарой соседствовать два дня.
Сон, снившийся ей, был уже по счету вторым или третьим, тревожные и суетливые образы не позволяли заснуть глубоко. Щелчок закрывшейся двери легко разбудил Ребекку; женщина задремала на кровати подопечной специально, чтобы застать ее по приходу.
Сонно потирая глаза, Ребекка присела на кровати и стала фокусировать свой взгляд на девушке с расстрепанными волосами и надетым наоборот камзолом.
-- Где ты была, юная леди? -- с материнской строгостью и подозрением спросила женщина, сложив руки на груди.
Киара помялась у двери и покраснела, но благодаря неяркому освещению в комнате, Ребекка этого не заметила.
-- Нам с герцогом нужно было разобраться в наших отношениях.
-- Вы что, подрались? Почему у тебя такой вид, Бога ради? -- Девушка молча прошла в комнату, присела рядом со своей Бекки и опустила голову ей на колени, пряча лицо в толще юбок женщины; когда Ребекка принялась гладить ее по волосам, Киара всхлипнула. -- Ну, в чем дело-то, неужели опять обидел?
-- Нет, не знаю... Можно ли обижаться на человека за собственные неоправданные надежды? -- глаза девушки были впрямь как у олененка.
-- Можно, конечно. Вопрос в том, разумно ли и что это даст? -- Ребекка мягко улыбнулась, помогая Киаре с ногами забраться на кровать и свернуться калачиком в ее объятиях, совсем как раньше, когда она была ребенком. Да, тогда Бекки и не подозревала, что то было совершенное беззаботное и прекрасное время. Ах, как она скучала по Хоэлл-Роу Ривз, скорее бы вернуться туда!
Уснуть Киаре не удалось; слушая ровное сопение женщины, она стыдливо вспоминала поцелуи Генри, его объятия и прикосновения, ощущая, как тело наполняется жаром. В этот чудесный осенний день, из невинной девчонки Киара Ривз стала женщиной в объятиях мужчины, которого она полюбила. И пусть он не чувствовал к ней того же, по крайней мере он желал ее и смотрел восторженно, будто никого прекраснее не видел. Впервые, за долго время с момента переезда в Лондон, на девушку снизошло вдохновение писать, и она аккуратно выбралась из постели. Отыскав среди своих вещей маленькую книжку в кожаном переплете, девушка устроилась на стуле, у тулатеного столика. Шелест бумаги и скрежет пера никак не побеспокоили сон Ребекки.
Стократно думая о Вас, я злюсь и негодою;
Кто дал Вам надо мною власть, вселил надежду мне пустую?
Слова любви так просятся из уст, сейчас признание для Вас я сформирую:
Вы черствый хлеб, сухарь, повеса, Дьявол, пойду на пропалую;
И лишь в конце, стыдливо глядя в пол, признаю я с досадою;
Под оскорблениями признание главное шифруя... я Вас люблю.*
____________________
* "Стихи", упоминаемые в тексте - это "сплетенный" автором в рифму текст на ходу.
Geschäft 22
-- Господи, как же невероятно красивы эти двое, невозможно налюбоваться! -- графиня Гловерс-Моррей с нескрываемым восторгом наблюдала за танцующей парой молодоженов, завидуя их молодости и красоте. Ностальгия была очень сладкой на вкус, и, безусловно, ей было жаль, что прошлое безвозвратно, но определенно здорово, когда человек мог хотя бы ментально перенестись в то время, какое пожелает.
-- О, да, Лили, просто чудесная пара. Каждая невеста наивно мечтает, чтобы жених любил её всю жизнь также, как и в день свадьбы.
-- По-твоему это невозможно, Ленни?
-- Вполне возможно... -- женщина скривила губы в циничной усмешке и чуть погодя добавила, -- Если убить жениха в этот же день.
Женщины захохотали в унисон, привлекая внимание баронессы Карлайл, которая мигом примкнула к ним, посчитав, что у этих двух беседы ведутся интереснее, нежели в ее прежней компании женщин. Селеста не смогла не отметить, как красиво выглядела сегодня Элеонора в своем новом цельнокроенном платье песочного цвета из богатого шелка, с широкими рукавами и высокой талией, и осторожно перевела взгляд на себя, будто оценивая, как бы оно смотрелось на ней самой.