— Леди! Наш гость прибыл! — граф Лестер, опираясь на трость спешил в холл, но остановился на месте от увиденной картины. Джонатан был готов закрыть лицо руками и пойти прочь, но сдержался.
— Граф, Ваши леди довольно тепло встретили меня... Настолько, что мне потребуется холод. Немедленно. — процедил сквозь зубы Генри, глядя на девушку, которая быстро опомнилась, схватила герцога за руку и отняла ее от его лица, пытаясь рассмотреть последствия своего удара.
— Простите меня, когда я возмущена, я прямо мельница... — виновато прошептала девушка, кончиками пальцев касаясь его лица. Генри был ошарашен такой близостью, девушка буквально прижалась к нему, стоя на цыпочках. — Глаз на месте, жить будете. — она одарила такой его невинной и непосредственной улыбкой. Мужчина не понимал, куда он попал и как реагировать на происходящее. Он даже позабыл о боли.
— Киара! — воскликнул граф. Девушка отстранилась от гостя и испуганно посмотрела на отца. — Вы простите... Ребекка, не стойте, несите что-нибудь холодное! А ты, — Джонатан пальцем показал дочери ступать к себе.
Девушка выглядела расстроенной. Взглянув из под ресниц на высокого мужчину, который все еще не нашелся что сказать, она поджала губы и понеслась наверх, шелестя пышными юбками. Герцог обратил внимание на Джонатана и усмехнулся, опомнился наконец.
— Вот я и раскусил Ваш коварный план. — слова Генри заставили графа вздрогнуть. — Заманили сюда, чтобы покончить со мной?
Джонатан расхохатался, испытывая облегчения от шутливого тона Генри, предлагая ему проходить в гостиную.
— Не помышлял ни о чем подобном, Ваша светлость. Добро пожаловать. — пожав друг другу руки, мужчины расположились в голубом салоне, посмеиваясь над произошедшим. Граф уже не злился на дочь, радуясь тому, что эта глупая ситуация разрядила возможное напряжение и неловкость; не смотря на то, что Генри получил по физиономии, выглядел он довольным. Джонатан отметил про себя, что Киару он хорошенько запомнит.
Ребекка застала Киару, лежавшую на кровати ничком. Девушка не подняла голову, когда женщина позвала ее, лишь застонала в подушку; ей было ужасно стыдно, что в первые же секунды нарушила данное отцу слово. Хорошо, что она не носила украшений на руках, иначе размах точно оставил бы след на лице гостя.
— Брось, дорогая, Его светлость в порядке. Не унывай!
Киара вскинула голову и посмотрела на женщину, пытавшуюся ободрить подопечную.
— Его светлость? Кто это был, Беккс?
— Герцог Оберон. — нерешительно ответила Ребекка, сложив руки на круглом животике. Киара вновь упала лицом на подушку и застонала сильнее прежнего, бормоча что-то неразборчивое. Женщина думала, что сейчас подопечная сложит два и два, догадавшись к чему были разговорчики про женихов, но этого не произошло. Она благодарно возвела глаза вверх и заворчала как прежде. — Не веди себя как ребенок! За свои поступки нужно отвечать, а не выть в подушку.
Девушка присела на кровати и из ее уст сорвался тяжелый выдох. Надо же было оказаться этому человеку герцогом! Отец ее возненавидит и перестанет доверять. Что же ей теперь делать?
— Что они сейчас делают? — вдруг спросила девушка, поднимаясь на ноги.
— Его светлость располагается в гостевой комнате, а Ваш отец с мажордомом внизу, отдает распоряжения... Куда ты пошла? — Ребекка загородила выход из комнаты, когда Киара решительно направилась к двери.
— Отвечать за свои поступки. — Ловко обойдя женщину, девушка юркнула за дверь.
Генри растегнул верхние пуговицы своей рубашки и скинул обувь, попутно осматривая комнату, которую совершенно не узнавал; благодаря светлым стенам, она казалась больше, чем была на самом деле, просторные окна открывали вид на сад, в углу стоял небольшой шкаф с книгами и кресло. Ему бы хотелось оказаться не в гостевой, а в своей спальне, в надежде, что там осталось хоть что-то от того мальчишки, которым он был. Но, судя по тому что гостевая переделана, свою спальню он тоже не узнает.
Заметив зеркало на туалетном столике, мужчина приблизился и нагнулся к нему, желая убедиться, что "бурная встреча" не оставила следов под глазом; ему бы было стыдно ходить с синяком, оставленным девчонкой. Глядя в зеркало, мужчина вместо своего лица в отражении видел личико, виновато поджимавшее губы и зеленые глаза, сверкающие словно два изумруда. Отогнав от себя этот образ, Генри принялся расстегивать бриджи, но настойчивый стук в дверь отвлек его.