Джойс Уилтшир как никто другой знала причину, по которой ее славный мальчик обратился в саму жесткость, не допуская в свой мир других людей. Когда на него обрушивался жестокость отца, несправедливая травля и ненависть, самый близкий и дорогой человек ни разу не попытался заступиться за сына, - ее сестра была чем-то воздушным и мягким, жила в каком-то своем мире и удивленно пожимала плечами, когда Джойс возмущалась поведением ее супруга.
-- У каждого свое понимание воспитания, Джози. Не вижу смысла лезть в мужские дела.
-- Но он мальчик, а не мужчина! Твой сын! Ты должна защищать его интересы!
-- Защищать от кого? Эдвард - его отец, ему виднее, не драматизируй. Займись лучше своими проблемами.
Вспоминая о матери, Генри говорил только хорошее и очень жалел, что не смог отгородить ее от жестокого отца; видимо, он обелял ее, цеплялся за образ терпеливости и покорности в своей голове, ни разу не упрекнув ее за равнодушие. Зато, возможные претензии к матери он проецировал на других.
-- Твоя душа изрезана и измучена, мой милый Гарри. Мисс Ривз сможет исцелить тебя, если ты ей позволишь. -- до самых дверей Джойс молчала и лишь у входа в свою комнату заговорила, глядя ему прямо в глаза.
-- Ошибаешься, тетушка, я здоров и цел, мне не требуется лекарь. -- упрямо ответил он.
-- Я и не говорю, что тебе требуется лекарь, глупый. -- нежно улыбнулась женщина, касаясь его щеки. -- Тебе нужна женщина, способная подарить всепоглощающую любовь. -- опять это слово, пробуждавшее в нем сопротивление. Генри вопросительно изогнул бровь и усмехнулся.
-- Почему Вы решили, что это именно бастард графа Лестера?
-- Потому что просто знаю. Мисс Ривз - непорочная душа, то что нужно такому распутнику, как ты, дабы привести тебя к искуплению. -- от слов тетушку, Генри загоготал во все горло, потом нежно поцеловал ее в щеку.
-- Может не лезть из кожи вон, любовь моя, я ведь все равно на ней женюсь.
Попрощавшись с ней и пожелав спокойной ночи, герцог поспешил назад, чтобы наконец поговорить с Киарой, совсем не замечая, как из соседней комнаты аккуратно выглядывала белая кудрявая головка с глубоко-синими глазами.
-- Бастард графа Лестера? Мисс Ривз? -- Глория де ля Монтье переодевалась к своему выступлению и оказалась невольным свидетелем разговора, когда только собиралась возвращаться. Несколько минут молодая певица переваривала услышанное, потом ее лицо прояснилось. -- Леди Киара... бастард графа Лестера!? Ох!
Geschäft 23
"Я так боюсь потерять то, что люблю, что запрещаю себе любить." - Дж.Сафран Фоер "Жутко громко и запредельно близко"
Чтобы победить демонов, отравляющих твой разум, сердце и мысли, нужно найти их логово и сжечь его к чертям, дабы там не зародились новые. Генри был настроен решительно, ибо это "логово" облил керосином и поднес к нему спички, но рука на секунду дрогнула. Мерзкий хриплый голос пропитанный холодом и ядом шептал, сея в нем сомнения и обещая, что в этом "огне" сгорит и он сам, но герцог поднял взгляд и отыскал в небольшом скоплении молодых дам свою рыжеволосую колдунью, машинально улыбнувшуюся застенчивой улыбкой, заметив его взгляд, демонстрируя неглубокие ямочки. Щелк и крики горящих демонов начали постепенно стихать, оставляя лишь горстку пепла от этого скверного логова, построенного давным-давно, при самоотверженной помощи его отца.
Теперь Генри желал одного: подойти к Киаре, взвалить ее на свое плечо и унести в спальню, позволяя ее магическим поцелуям и прикосновениям излечить последствия пожара, но помедлил, увидев возле нее маркиза де ля Монтье. Он ей что-то говорил, пытаясь взять ее руку.
-- Миледи, Вы обещали мне мазурку. Мой вечер оказался дьявольски скучным, я только и ждал...
-- Ждал возможности спровоцировать меня, Левру? -- Киара и Ноэль синхронно повернули головы и встретились с самодовольным Обероном. -- Наверно, стоит спрашивать меня, можно ли пригласить на танец мою будущую супругу?
Киара почувствовала, как неприязнь между ними заполняет все пространство и невзначай встала между мужчинами, заглядывая в лицо герцога и стараясь переключить его внимание на себя.
-- Я искренне полагала, что останусь без пары сегодня.
Генри заглянул в ее личико, выражевшее тревогу и смягчился, понимая, что своими руками создал эту ситуацию; Киара действительно осталась бы без внимания жениха на глазах у множества людей, униженная и одинокая, не поступи она так нынче днем...
-- Что ж, тогда, дорогая, можешь сдержать свое обещание. Потому что все последующие танцы остаются за лишь за мной. -- подмигнув невесте, Оберон вручил ее руку удивленному таким переменам маркизу.