Джин тяжело вздохнула.
– Группа аналитиков в Авентине, видимо, посчитала, что Мангус – это полигон для ракетных испытаний.
Лицо Крупна мгновенно приобрело суровое выражение.
– Ракетные испытания? Какого типа ракет? Джин вытянула вперед руки в умоляющем жесте.
– Это как раз то, что мне необходимо выяснить. Мне представляется вероятным использование двух видов ракет – транспортных, для космических путешествий, или боевых – оружия.
Какое-то время Круин молча смотрел на нее.
– Поэтому, если это главное из сказанного тобой, то ты сообщишь своим, что мы снова представляем для вас угрозу, – резко произнес он. – А если воины-демоны снова придут сюда и в качестве предупреждения уничтожат Мангус? А если же это всего лишь города мутят воду, строя интриги против деревень, то вы просто улыбнетесь и оставите нас в покое?
Джин и не думала отводить от него глаз.
– Если бы мы поставили себе цель уничтожить вас, то могли бы избрать для этого сотню других способов. Это не угроза, просто такова реальность.
Вы ведете свое происхождение из Доминиона Человека и поэтому должны хотя бы что-то помнить о том кошмарном оружии, которое может создать технологический мир.
Круин состроил гримасу.
– Да, конечно, – признал он, – это была одна из причин бегства наших предков.
– Тогда все в порядке. Мы не собираемся предпринимать никакой попытки уничтожить вас – хотите верьте, хотите нет, но это действительно так. Как правдой является и то, что нам нет никакого резона вести с вами бессмысленную войну. У нас нет ни времени, ни средств, ни людских ресурсов. И если Квазама развивает свой космический флот, что ж, мы должны примириться с этим. Если конечно, мы будем располагать достаточно убедительными свидетельствами тому, что ваша планета не пойдет на нас войной.
В ответ на её слова Дауло презрительно прошипел сквозь зубы:
– Да разве найдется на Квазаме такой глупец, который возглавил бы такое самоубийственное нападение? И кто, скажи, окажется настолько безмозглым, чтобы последовать за ним?
– Не знаю. Это ещё одно, что мне необходимо выяснить, – ответила ему Джин.
– А если Мангус производит ракеты для братоубийственной войны? – настаивал Круин. – Не случится ли так. что твой народ, возродив в нас эту способность к уничтожению, просто повернется к нам спиной?
Джин стиснула зубы. Лгать бессмысленно.
– Не исключено. Но надеюсь, что этого не произойдет, однако наши правители вполне могут прийти к такому решению. Хотя не стоит забывать и о том, что теперь, когда моих товарищей уже больше нет в живых, эту миссию предстоит осуществить мне. Если в моем отчете будет заявлено, что вы не представляете для нас никакой угрозы, и что мы только выиграем от укрепления торговых и политических связей с вашей цивилизацией, и нам нет никакого смысла пассивно наблюдать за тем как эта цивилизация губит себя…
Девушка пожала плечами:
– Кто знает, как они поступят. Но поскольку мой дядя – член Директората, то есть шанс, что мой голос будет услышан.
– Это твой дядя, который с риском для жизни успел покинуть Квазаму? – с намеком поинтересовался Круин.
Джин отрицательно покачала головой.
– Другой, не этот дядя. Его брат, Корвин Моро, авентинский губернатор.
Слова Джин заставили Крупна нахмуриться:
– Твоя семья обладает таким высоким положением и могуществом в твоем мире?
Джин вздрогнула. Ее отец находится под домашним арестом. Политическая мощь её дяди Корвина сейчас на волосок от гибели и зависит от неё самой.
– По крайней мере, в данный момент – да, – вздохнула она. – Существуют определенные силы, которым бы хотелось изменить положение вещей.
– А решение зависит от того отчета, с которым ты вернешься? – спросил Круин.
– Скорее от того, как я сама лично справлюсь с этой миссией. Впрочем, не стоит об этом. Я рассказала вам, зачем я здесь, ответила, как могла, на ваши вопросы. Мне нужно знать, собираетесь ли вы позволить мне завершить мою миссию?
Круин поджал губы.
– Сообщить о том, кто ты такая на самом деле членам моей семьи и не пускать информацию за её пределы, было бы крайне опасно. Я надеюсь, что ты сама прекрасно это понимаешь. Если тебя обнаружит кто-то другой, последствия окажутся катастрофическими. Что ты предложишь в обмен на риск, которому мы подвергаем себя?
– А что вы предлагаете, – спросила Джин, пытаясь говорить ровным тоном. «Я сделала это, – подумала она, дивясь собственной храбрости. – Сейчас они заключат со мной сделку. Если, конечно, попросят то, что я в силах выполнить».
– Как ты прекрасно понимаешь, – проговорил Круин, – ваш план расколоть нас на конфликтующие группы удался на славу. Чем бы там ни оказался этот Мангус, тебе известно, что существует некоторая напряженность между городами и деревнями. Кроме того, имеется проблема моджо. Напряженность подогревается тем, что тяжелая промышленность сосредоточена в городах, тогда как контроль над добычей полезных ископаемых осуществляется в основном деревнями.
Джин кивнула. Ситуация носила достаточно классический характер и, очевидно, на заре человеческой цивилизации возникала не один раз. Джин на мгновение захотелось знать, как с ней справлялись различные народы старой Земли.
– Надеюсь, вы не хотите, чтобы я попыталась смягчить эту ситуацию.
– Неужели, по-твоему, мы столь наивны? – сурово оборвал её Круин. – Это наш мир – наша политика, наш народ, и любой совет, который ты, чужестранка, способна нам дать, прозвучит просто бессмысленно.
Джин судорожно сглотнула.
– Извините меня. Будьте добры, продолжайте. Какое-то мгновение, прежде чем продолжать:
Круин пристально смотрел на нее.
– Мы уже готовимся выступить против попыток поработить вас – представители деревень в этой части Квазамы регулярно встречаются для обсуждения обстановки и координации любых действии, которые кажутся достойными нашего внимания. Но кое-кто из них был бы не против половить рыбку в мутной воде и выдвинуться вперед… Так что, если Квазаму в самом близком будущем ждут беспорядки, мне хотелось бы, чтобы семья Сэммон могла спокойно встретить их, не опасаясь предательского удара в спину.
Джин досадливо поморщилась.
– Например от клана Йитра по ту сторону Внутреннего Кольца?
– Значит, Дауло уже просветил тебя на этот счет, – проворчал Круин, – тогда тебе должно быть понятно их навязчивое желание добиться превосходства над нами – фактор, который не следует сбрасывать со счетов. Похоже, пришло время основательно взяться за эту проблему.
– Вы просите меня умертвить одного из них, или даже несколько человек их клана? – негромко спросила Джин, – если вы действительно хотите этого от меня, то заявляю вам, что я этого не сделаю.
– Но ты ведь воин, разве не так? – вмешался в разговор Дауло.
– Одно дело – смерть человека в бою, подлое убийство – совсем иное, – стояла на своем Джин.
– Я не прошу тебя совершать убийство, – покачал головой Круин, – я просто прошу тебя, чтобы ты нашла способ ослабить влияние клана Йитра в нашей деревне. Вот какую сделку я предлагаю тебе, Жасмин Моро, – положить конец власти семьи Йитра в обмен на полную неприкосновенность в нашем доме.
Джин облизнула губы. Это наверняка не лишено смысла, хотя в данный момент она не имела ни малейшего представления о том, как ей это сделать. «Но что же тогда будет, – задумалась она, – Что будет означать подобная потеря для этой цивилизации – утрату родного крова, а может, и изгнание из деревни целого семейства. А не приведет ли это к массовому кровопролитию, насильственному или добровольному?»
Нравственная подоплека этой проблемы казалась достаточно неприятной, но возможные политические последствия – ещё более ужасными. Это могло бы установить явный прецедент вмешательства Мира Кобр в квазаманские дела. Директорат, очевидно, приветствовал бы идею вознаградить готовых к сотрудничеству квазаман. Но со стороны последних предложенная Крупном сделка сильно попахивала предательством. Могла бы она пренебречь этическими принципами и позволить себе стать частью этого дела?