– Нет. Просто… – Больше не пытаясь сдержать, как мне кажется, довольную улыбку, он негромко продолжает: – Ужин, значит? Ты все же получила ужин. Мое почтение. Умеешь добиваться своего.
Я же как-то звала его с Каем на ужин. Точно.
Впитываю каждое слово, умоляя вселенную, чтобы он только не заметил, как действует его похвала.
И хочется с ним спорить! Безумно хочется упрямствовать. Потому что только с ним это вдруг оказывается волнующе.
– Просто хочу десерт.
Кажется, будто он и сам наслаждается тем, что происходит. В уголках глаз собираются морщинки. Виктор иронично хмыкает, словно соглашаясь с неубедительным доводом.
– А еще хочу кое-что сказать. – Пытаясь как-то выправить свое положение, делаю глубокий вдох. – По поводу Кая.
– Ты не обязана ничего объяснять. Я провел с ним беседу.
Его телефон светится от града сообщений, к нам в очередной раз подходит официант, на столе красуются хрустальные, похожие на произведение искусства резные креманки с шариками мороженного, к которому никто не притрагивается.
– Я очень хочу сказать кое-что, просто вслух сложнее, чем про себя. Кай… правда мне нравился. Очень нравился. Но… это было такое спонтанное чувство. Родившееся буквально в первое же знакомство. Знаешь, словно… Все было как в какой-то постановке.
Виктор, кажется, вовсе не удивлен столь эмоциональному заявлению.
– В твоем возрасте это так и бывает. Вы встречаетесь, очаровываетесь друг другом и находите точки соприкосновения. Иногда первое впечатление бывает весьма сильным. Это уйдет. Ты научишься отличать фальшь от искренности. Я поговорил с ним в субботу о том, что он сделал… – Мужчина снова хмурится, не заканчивая фразу. Вижу, как неприятно ему поднимать эту тему.
Они поссорились. Поругались из-за тебя. Это же ясно как белый день! У них и так отношения не очень, а тут еще и это…
И если – я в этом уверена – Кая ссора не сильно задела, то вот Виктор, очевидно, расстроен. Мягко говоря. И подавлен.
И что, блин, что я творю?!
Откуда нахожу в себе силы, чтобы встать? Чтобы в одно движение подвинуть свой стул к нему и не расщепиться на миллион молекул под стальным взглядом? Сесть близко-близко. Лицом к лицу, коленями почти дотронуться до его бедра и почувствовать, что Виктор задержал дыхание. А я надышаться не могу.
Почувствовать его рядом с собой, проделать то же самое, что он со мной в подсобке. Дрожащей ладонью дотронуться до щеки. Увидеть, как черные зрачки поглощают радужки его глаз, а длинные ресницы трепещут.
Горячая кожа. Шершавая щетина. Пальцы покалывает словно между телами бегают крошечные разряды тока. Они несутся по коже, и тонкое кружево лифчика становится раздражающим, неприятным, жестким.
Дыши, Василиса.
Я… Щеки адово горят, потому что чувствую, как соски твердеют, становятся слишком чувствительными. Надеюсь, через водолазку невидно.
Виктор замирает. А мне так сильно хочется лбом коснуться его лба, уничтожить оставшиеся десять сантиметров. От силы накатившего желания прикрываю глаза, и во взрывоопасной темноте, наполненной сладко-томительным тягучей истомой, стараюсь хоть как-то облечь мысли в слова.
– Кай звонил на днях. – Собственный голос становится ниже. – Но все закончилось так же быстро, как началось. Хватило одного сообщения, чтобы он… Он так и не признался, что это было. Сказал, что я – последняя стерва, если решила порвать с ним смс-кой, и мы еще увидимся через пару дней, но сейчас у него много дел с группой.
– Вот же… Я прибью его. Гуманно, как старший брат.
Прерываю злобный рык, пусть от него в животе закручивается жаркий ураган. Скольжу пальцами к виску. К волосам. Его это заставляет замолчать.
– Подожди, дослушай. Я хочу сказать, что не злюсь на него. Я не имею в виду, что по щелчку пальцев забыла, простила, и все вот это, но… Кай – не первая и не последняя в моей жизни несчастливая история. Я потеряла маму, пережила депрессию отца. В семнадцать связалась не с тем парнем. Но это все… уже случилось, понимаешь? Я не буду постоянно думать об этом, ненавидеть кого-то, тратить свои дни, свои силы и время на то, чтобы плакаться и жалеть себя. Я никогда не хотела прятаться от мира в кокон, хотя иногда вылезти из скорлупы очень сложно. Но… Никто не в силах изменить прошлое. Я уже уехала из дома, как и ты. Кай уже подкинул таблетку. А ты сейчас сидишь и винишь во всем себя, думая, что было бы, если… И из-за этого тебе еще хуже. Не мучай себя бесконечными «если бы». Попробуй жить сегодня, а не вчера и не завтра.
Он делает это сам. Касается лбом моего лба. Горячие губы в миллиметре от моих.