Смотрит куда-то сквозь меня, чеканит слова, не повышая голоса.
– Я сказал Агнесс, что хочу жениться, а тебе – что мы просто сыграем влюбленных. Я знал, что она спросит у тебя про свадьбу. Что ты обязательно удивишься, а она решит, что испортила сюрприз. Судя по тому, как она на тебя реагировала, я предположил, что можно будет надавить на чувство вины. И все сложилось просто превосходно. Вы сделали так, как я хотел. Но по-другому бы и не вышло. Мы с подросткового возраста увлекались этим: покер, шахматы. Люди. Их поведение, попытки влиять на их поступки и мысли, интерес к переносу стратегий игры в реальную жизнь.
Его голос обрывается внезапно.
Лишь музыка гремит на весь зал. Но когда песня подходит к концу, Витя тихо продолжает.
– И вот-вот все снова будет так, как я хочу. Партия разыграна безупречно. Я хочу продать галерею. Для этого мне и нужна была ты. Ты – мой способ получить пригласительные на одно важное мероприятие, где я собираюсь найти подходящего мне покупателя.
В голове – пустота.
Переварить и осознать не выходит.
Я просто… Все, что могу из себя выдавить – несколько тихих слов.
– Расскажи мне все. Пожалуйста. Без всех этих намеков и недомолвок. Как есть.
—–♡–
– «Прогулка по хрустальной Вселенной» – моя последняя выставка. – Горечь переполняет его голос, когда Витя вдруг эмоционально произносит, глядя прямо на меня: – Я ненавижу это место, Василиса! Ненавижу так, как ничего на свете не ненавидел! Все здесь постоянно напоминает о прошлом. Даже когда ты рядом. Тут словно живет все то, что я никак не могу похоронить.
Выдохнув, он берет в руки бокал с коктейлем и крутит его. Задумчиво смотрит на оранжевый напиток, явно мысленно уносясь очень далеко. В давно ушедшие года.
– Мне было столько же, сколько тебе сейчас. Прекрасный возраст. Я грезил собственной галереей так же, как ты – винодельней. Отчим был обеспеченным человеком. У него были связи. И он помогал, как мог. До сих пор иногда думаю о том, что не заслуживал его… И был еще один человек. Лучший друг, с которым мы росли вместе. Мы были не разлей вода. Ты даже не представляешь, что мы вытворяли! Тогда казалось, что весь мир у наших ног. Его отец до сих пор очень… уважаемый человек в органах власти. Я все это говорю к тому, чтобы ты поняла: у меня была колоссальная поддержка. Но денег все равно не хватало. И тогда я нашел тот же выход, что и ты. Финансирование через госпрограмму.
– А ребята гадали… Вот, как ты ее построил.
– Не совсем. Мне профинансировали один из этапов строительства. И при этом на галерее до сих пор лежит куча обязательств. Но тогда это казалось мелочью. Все, что меня волновало, – как найти оставшуюся сумму.
Виктор замолкает.
Делает глоток.
Откидывает голову назад и прикрывает глаза.
– Люди, по большей части, глупцы, Василиса. Готовы платить за то, чтобы быть… причастными к чему-то дерьмовому, грязному, запрещенному, но дающему колоссальное удовольствие. Ощущение вседозволенности. Ощущение власти и безнаказанности. Мы сыграли на самых низменных людских желаниях. Мы вообще ловили от этого непередаваемый кайф.
– Я не понимаю…
– Наркотики. Разнообразные вечеринки и развлечения. Алкоголь. Безотказные девушки. И все это с высочайшим обеспечением безопасности и анонимности для клиента. С отдельными входами для vip-персон. Только представь. Элитный ночной клуб с флером запретной роскоши, с обещаниями всего самого лучшего. Место, где недоступное становится доступным. Где нужно только заплатить. Легенда Питера и Москвы. Мекка среди власть имущих. Догадываешься?
Боже.
– Галерея – не единственное мое творение.
Секунда.
Десять.
Двадцать.
Минута.
И он продолжает.
– «Койот» мы придумали с Киром за одну ночь. В ту ночь, когда я получил отказ. Придумали в кабинете Евграфьева.
– Что было потом?
– Вечеринки. Полные алкогольного угара ночи. Деньги полились рекой. И я брал их. Ненавидел себя. Знал, что иду против своих принципов. Параллельно работал в Германии. Вообще… Германия началась как полугодовой контракт. Всего один проект. Это был запасной план, если вдруг с «Койотом» не вышло бы, но я так быстро втянулся… Оказалось, что в бизнесе мало одних денег. Нужны связи. Нужно выстраивать целую цепочку знакомств. Пирамиду, я бы сказал, на верхушке которой должен быть ты сам. Я не мог вернуться. Иначе сейчас этого всего не было бы. В Destruction, как и в сотне других мест, просто выставлялись бы чьи-то портреты.