Бестужев лениво поворачивается к нему. Вскидывает бровь в немом вопросе.
– Виктор Александрович, посудите сами. Нам не нужно тратить ресурсы и время на поиск специалиста с учетом срочного трудового договора – это раз. Девушка сама вписалась в волонтерскую программу, то есть налицо лояльность к компании – это два. У нее хорошие рекомендательные от Ritz-Carlton после практики, и в целом кандидатка выглядит сообразительной – это три. Месяц она будет тут – Мария к ней присмотрится. Если все срастется, Маша ее натаскает, и вот вам готовый специалист с низкими зарплатными требованиями. Это вообще сейчас тренд рынка труда – взять хорошего новичка с минимальным опытом и заточить под себя. Вырастить, так сказать, внутри компании. А относительно второго вопроса… Кай давно уже не приезжает.
Виктор откидывает голову назад, запускает пальцы в волосы и взъерошивает их.
– Вот как. Саш, – хмурый голос не предвещает ничего хорошего, – не уверен, что она после вчерашнего захочет возвращаться. Я, кажется, палку перегнул. Пригласи ее от лица галереи еще разок.
Глава 10
Виктор
Предрассветное небо затянуто тучами. Ветер кружит в приоткрытом окне, принося в темную спальню промозгло-мокрую серость раннего утра. Развевает молочно-белую тюль. Мрачно. Зябко.
В полусне шарю рукой по прикроватной тумбочке. Нахожу пульт управления, и на окна опускаются плотные шторы. Переворачиваюсь на живот, обнимаю подушку и снова проваливаюсь в глубокий сон.
Семь.
Восемь.
Девять.
Десять.
И вот уже день начинается в одиннадцатом часу. Не со звонка будильника, а с медленного пробуждения и перспективы неспешного наслаждения горяченьким душем и крепким кофе по пути в галерею. С солнечных лучей, настойчиво пробивающихся сквозь плотные шторы.
В такие моменты рука тянется к карандашу, но автопортрет не моя история, а окружающие люди давно слились в безликую серую массу, выцепить из которой яркое пятно не выходит. Или я просто неудачник, в юности самонадеянно возомнивший себя художником.
– Витя-я-я! – Стук в дверь и протяжное «а-а» в конце имени заставляют закатить глаза. – Ты че там, умер?
Слышали бы твои девицы, как ты нудишь, сбегали бы гораздо быстрее.
– Ви-и-ть! Клянусь, это срочно!
Продолжаю молча валяться в кровати в обнимку с подушкой, слушая нытье брата за запертой дверью. В детстве иногда так делал, когда Кай устраивал истерики и кричал на весь дом. Но всегда в итоге сдавался и выходил.
– Витя, блин! – Кай пинает ногой по двери. – Я сейчас вызову «Скорую» и спасателей!
Кай же сдуру может. Хмыкаю, представляя, как он пытается вспомнить номер «Скорой».
– Серьезно! Скажу, что мой брат – законченный трудоголик – не подает признаков жизни уже больше десяти часов!
Отпускаю подушку и сажусь. Настраиваю шторы на дневной режим, позволяя яркому свету беспрепятственно ворваться в комнату. Лучи исследуют развороченную двуспальную кровать и крохотные подвесные тумбочки по бокам, торшеры и покрытый толстым слоем пыли комод. Разминаю затекшую шею, плечи. Подхватываю с пола домашние штаны.
– Эй! Какой номер «Скорой»? 03 или 02?
Настроение после сна определённо отличное. И даже ломящийся в спальню Кай не раздражает. Вообще ничего не раздражает.
Пара секунд, пара шагов. Открываю дверь в спальню. Кай, уже переодетый в худи и джинсы, убирает телефон в карман кофты. Закатывает глаза.
– Да-да. И тебе доброе утро и все такое. – Протискивается под моей рукой и подходит к кровати. – Не благодари за то, что разбудил и не дал проспать очередной суперважный… Че там обычно у тебя суперважное бывает?
– Я не проспал. Я решил выспаться. Ты сказал, что это срочно?
– Да. И супреважно, – Кай хмыкает.
– Кай?
– Скинь мне шесть тысяч. Или дай наличкой.
– Чего?
– Рублей, – Кай широко улыбается, – не баксов.
Надо поговорить с матерью о её переводах.
– Ты издеваешься?
– Нет. Слушай, это сюрприз! Отвечаю, тебе понравится.
– Что понравится? Что ты оплачиваешь мне сюрприз моей же картой? И прекрати валяться на кровати в верхней одежде.
– Пиздец. Ну точно папаша. – Усмехается, но встает. Засовывает руки в карманы джинс, качается с пяток на носки. – Оплатить реально нужно. Мастер почти закончил и ждет хозяина дома.
Мастер? Пусть только это будет не какой-нибудь гуру-просветленный, пудрящий брату мозги. Иначе просветленное утро закончится просветленным мордобоем.