Звук гитары теперь громче – мелодия, даже в акустике, кажется смутно знакомой. Это NЮ. Одна из любимых песен.
От легкого ветерка глаза щиплет. Чувствую капли солёной влаги в уголках. Прикрыв рот ладонью, прикусываю губу и чувствую, как уголки все равно поднимаются в счастливо-влюбленной улыбке.
Впервые кто-то поет для меня. Мне вообще впервые признаются в любви. Ведь он это сейчас делает?
Кто бы мог подумать, что Кай так прекрасен, когда поет.
Он прикрывает глаза на последних словах. И еще больше усилившийся, почти надрывный звук гитары сливается с его голосом, образуя чарующую симфонию песни.
На припеве и вовсе забываю о том, что Кай – не настоящий исполнитель песни. Просто наслаждаюсь тем, как парень выглядит, и как звучит его голос.
Последнюю строчку «А я просто люблю» он вдруг – совсем не так, как положено в песне – шепотом произносит в микрофон. Его взгляд прибирает до мурашек, до дрожи. И когда песня заканчивается, сама от себя того не ожидая, я стремительно подбегаю к Каю.
Обнимаю за шею и притягиваю к своим губам.
Под выкрики и аплодисменты, под сводом арки Зимнего дворца, под дрожащие струны гитары целую Кая, в поцелуй вкладывая всю чувственность и горячность первой любви, расцветающей в сердце нежной майской сиренью.
Четверг， 00:05
Клуб Воронова «Кайот»
«Кайот» открылся пять минут назад – а очередь у входа уже собралась приличная.
В эти минуты розово-фиолетовая неоновая подсветка еще не скользила по разгоряченным потным телам. Мини еще не обнажали женские ножки. Но музыка уже оглушала битами.
В темном зале было совсем мало людей – клуб заполнялся постепенно теми, кого пропускала охрана. А вот за дальним столиком, предназначенным только для ВИП-гостей владельца, сокрытым темной бархатной ширмой, сидели три человека.
Светловолосый парень в рваных джинсах. Пухленькая женщина в черных джинсах и открытом красном топе-бюстье, подчеркивающем полную грудь. И совсем молодой на вид юноша. В их руках – по шоту.
– Ну, как все прошло? Судя по вашему поцелую в конце шоу, постановка удалась? – Женщина грудным голосом перекрикивает музыку. – Принцесса твоя?
Кай молча достает телефон. Пара нажатий на экран – телефоны парнишки и женщины тихо звенят, уведомляя о пополнении баланса.
– Спасибо за помощь. – он вежливо улыбается, не собираясь отвечать на их вопросы. – Вы даже не представляете, как меня выручили, ребята. Хотя с самокатом можно было б и притормозить – сам еле успел тебя заметить.
Ширма в момент его речи отодвигается.
– Оу! У нас тут уже целая компания? – Ослепительная улыбка молодого мужчины в бордовой футболке, под стать его огненно-рыжим волосам, сияет ярче подсветки бара. А прижимающаяся к нему красотка в облепляющем фигуру мини, напротив, с недоумением рассматривает незнакомцев.
– А за что пьем? – Веселый Воронов приподнимает бровь, вопросительно глядя на Кая.
– За поэзию, романтику и этот гребаный город артистов, красавчик! – Опережая Кая, расправив плечи и демонстрируя глубокое декольте, мило улыбается женщина, на что Кирилл отвечает ей смешком.
– Кстати! Тебе тоже спасибо. – Кай едва заметно улыбается Карине и салютует своим шотом.
– А мне-то за что? Я в этом не участвовала.
– За инфу, Карек. Стих и песня – без тебя б не смогли определиться.
Карина в ответ только отводит глаза.
А уже через пять минут официант приносит целый набор шотов, и стол их полнится бокалами, фужерами и стопками. Звон стекла, рассказы, смех и музыка этой ночи переплетаются с запахами табака и алкоголя, лайма и мяты, унося компанию в мир бесконечного веселья.
Но от глаз Кая не ускользает то, как необычайно молчалива в эту ночь Троянская.
Глава 14
Василиса
Горят в чернильном сумраке бесчисленные квадраты окон многоэтажек. Вижу в окнах мелькающие силуэты жильцов, неспешно провожающих почти завершившуюся рабочую неделю.
Теплый уютный свет из таких окон, что знакомы каждому, мягко рассеивается в сентябрьских сумерках – и спальный район города в это время суток кажется прекраснее, чем есть на самом деле.
Сквозь приоткрытую пластиковую раму слышны далекие отголоски попсовой музыки и негромкий смех каких-то ребят, а тонкие струйки студеного воздуха проникают в квартиру, разнося по комнате горько-грустный запах медленно увядающей природы.
Наша крохотная кухня утопает в аппетитных запахах сливочного масла и грибов, чеснока и сливок, свежесваренных фетучини и тертого сыра.